Книга Разрушитель проклятий, страница 92 – Эмма Райц

— Андрей! – отец дернулся вперед, а датчики опасно мигнули.

— Я позову дежур…

— Скажи нормально! Почему меня прооперировали только сегодня? Спустя столько времени?

— Тебе нельзя нервничать.

— Так не заставляй!

— Хорошо! Ляг обратно!

Макс нехотя опустил затылок на приподнятое изголовье, но продолжал всматриваться в лицо сына в попытках предугадать диагноз.

— Если ты будешь нервничать, меня выгонят. Поэтому… – Фенрир вздохнул, ощущая, как лицо под маской покрылось испариной. – …просто держи в голове, что сейчас все позади. Ты жив и скоро будешь совсем здоров.

— Ты меня еще сильнее пугаешь.

— Извини. Считай, что это вроде дисклеймера, что ли… В общем, инфаркт был обширный, – Андрей сделал паузу и всмотрелся в напряженные карие глаза отца. – Восстановить работу сердца врачи не смогли.

— Мне пересадили донорское сердце?

— Не совсем.

Макс непонимающе свел брови:

— Ну хотя бы в очередь вписали?

— Она тебе не понадобится. Вместо живого сердца тебе установили имплант…

Судорожно вздохнув, Давыдов-старший прикрыл глаза и сжал ладони в кулаки:

— Это было обязательно?

— Это лучше, чем ждать орган.

— Вета приняла решение?

— Я.

— И настоящего сердца у меня больше не будет?

— Нет.

— Ясно…

В палате повисла гнетущая тишина. Макс прислушивался к ощущениям, пытаясь понять, существовала ли разница между его прежним самочувствием и неизбежным новым. Фенрир морщился от очередной волны самобичевания за импульсивную глупость. Он опять казался себе никчемным идиотом, несущим боль и разочарования всем, кому не повезло быть в его окружении. Раз за разом.

— Так что… Думаю, это я должен просить прощения.

— Вполне вероятно.

— Мне жаль. Я не собирался топить бэху в реке. Не думал, что остальным придется…

— В этом твоя проблема, Андрей. Ты никогда не думаешь. Стоит только эмоциями захлестнуть тебя, мозг и инстинкт самосохранения выходят из чата. На жизни и чувства близких и друзей тебе плевать настолько, что потом приходится выбирать между дерьмовым вариантом и очень дерьмовым.

— Ты прав.

— Возвращайся в палату. Мне нужно переварить все это.

— Пап…

— Иди.

Фенрир моргнул и виновато уставился на отца. Точно так же, как в шестнадцать лет, когда разбил бампер старого «БМВ» неловким движением велосипеда. Но тогда он сделал это намеренно, злясь на единственного родителя за отсутствие внимания к осиротевшему чаду.

Теперь на кону было человеческое сердце. С автомобильным бампером не сравнить, да и внимания отца у Андрея весь последний месяц было предостаточно.

— Что непонятного в слове «иди»?

Молча кивнув, Давыдов-младший вышел из палаты, зло стащил с лица маску и чуть не сшиб дежурную медсестру, в последний момент подхватив девушку за тонкий локоть:

— Простите…

— Все в порядке? – она вопросительно всмотрелась в его красные глаза. – У вас температура?

— Нет, – почувствовав еле заметный запах табака, Фенрир спросил: – Вы курите?

— А что?

— Поделитесь сигаретой.

Медсестра возмущенно вскинула светлые брови:

— Вам нельзя!

— Десять тысяч за пачку.

— Андрей Максимович, у вас тяжелое воспаление! Хотите себя до туберкулеза довести?!

— Пятьдесят тысяч.

— Идите в палату! А утром я вам снимок легких принесу, полюбуетесь!

Фенрир раздраженно цокнул языком:

— Мне плевать на легкие, веришь, нет? Я хочу покурить.