Книга Разрушитель проклятий, страница 95 – Эмма Райц

— Привет. – Вместо медсестры в палату вошла Лера.

— Привет… – Фенрир выпрямился и неуверенно улыбнулся. – Меня выписывают.

— Хорошо. – Перовская окинула взглядом комнату и прошла вдоль светло-голубой стены к широкому окну. – Чем займешься?

— Буду долечиваться. Но уже у себя дома.

— Боишься мачеху?

— Я там теперь лишний.

— Чушь.

— Нет. – Андрей натянул рубашку поверх футболки и упрямо качнул головой. – Чем дальше я от близких, тем в большей они безопасности.

— Тебе просто нужно научиться сдерживать некоторые свои порывистые эмоции. Могу дать контакты отличного психолога.

— Ненавижу мозгоправов.

— После всего случившегося тебе нужна квалифицированная помощь. – Лера обернулась и жестко уставилась на сына лучшего друга. – Причем уже давно.

— Сам разберусь, – огрызнулся Андрей, устремившись к двери.

— Ты знал, что Злата принимала антидепрессанты?

Мужская ладонь замерла на хромированной ручке. Фенрир тяжело сглотнул. При звуке имени рыжей шейные позвонки болезненно вспыхнули. Медленно обернувшись, он с подозрением прищурился.

— Антидепрессанты?

— Ее диагноз – рекуррентная депрессия. Твоя подружка страдала от периодических приступов, последние три года сидела на таблетках и по расписанию захаживала к «мозгоправу». – Лера изобразила кавычки пальцами. – Но после Нового года резко забросила лечение, судя по количеству проигнорированных уведомлений на ее аккаунте в «Госуслугах».

— Я не знал…

— Пу-пу-пу. – Пики скрестила руки под грудью и демонстративно цокнула языком.

Мысли Фенрира в этот момент лихорадочно крутились вокруг прошлых событий. Он отказывался признаться даже себе в том, что не замечал ни таблеток, ни симптомов.

— Это какая-то ошибка.

— В отличие от отца мне нет смысла тебя обманывать.

— Я не об этом! – Андрей упрямо вскинул обе ладони. – Она не могла принимать таблетки. Мы пили алкоголь, иногда курили… – И в этот момент память его заискрилась, словно бенгальский огонь. Фенрир обреченно поднял взгляд на Леру, а пазлы в его голове с скоростью света сошлись в цельную картинку. – Виски.

— М-м-м? – Лера вопросительно выпрямилась.

— Когда мы познакомились в клубе… Она подмешала мне амоксапин.

— Рецептурный.

— А привязав ее к себе кукловодом, я лишил Злату возможности посещать терапевта.

— Она могла просто попросить тебя свозить ее. Что тут такого?

— Может, не хотела, чтобы я узнал о диагнозе. – Фенрир почувствовал, как ослабли его ноги, и рухнул обратно на уже застеленную покрывалом койку. – Я убил ее не в мае. Я врубил таймер зимой. В подвале у Григорьева…

Мышцы шеи, затылок и виски Андрея синхронно сковало нестерпимой болью. Он уткнулся лицом в ладони и сдавленно застонал.

— Злата могла признаться тебе, если между вами действительно полыхали чувства, но предпочла наращивать клубок лжи. Вот и результат. Не вини себя в ее гибели. Она шла к ней намеренно. Вероятно, даже осознавала, что, выстрелив в Морока, не выйдет живой из «Феникса». – Лера, тихо цокая каблуками, приблизилась к Андрею и мягко постучала указательным пальцем по его левому плечу, в то место, где он в порыве юношеского нигилизма много лет назад набил цитату из «Бойцовского клуба». – «…возможно, ответ кроется в саморазрушении».

— Я чудовище, – прошептал Андрей.

— Да, – Лера беспощадно согласилась. – Но ты сам себя превратил в Фенрира. А значит, и сам в силах все исправить. – Она порылась в сумке и протянула ему белоснежный прямоугольник плотной бумаги, зажатый между указательным и средним пальцами. – Запишись на прием: не уничтожай все то, что каким-то чудом уцелело.