Книга Теряя контроль, страница 19 – Эмма Райц

* * *

— Вернемся к правилам поведения. – «Лексус» несся по МКАДу, обгоняя вечерний поток машин. – Во‑первых, ты не смотришь на меня, если я не обращаюсь в этот момент к тебе. Вообще. Без исключений. Во‑вторых, не держишь меня за руку. Единственное исключение – на входе в клуб. В‑третьих, твое выражение лица. Никаких блестящих улыбок во весь рот. Можно еле заметно усмехнуться. Но основную часть вечера – демонстрировать прохладную отчужденную симпатию, незаметно приправленную каплей раздражения.

— Но для чего все это?

— По‑моему, это очевидно.

Софи пожала плечами:

— Возможно, тебе – да. Но не мне…

— Твое милое лицо – твой главный враг. Красивая улыбчивая девушка в большинстве случаев автоматически списывается в разряд влюбленных глупышек.

— М-м-м… Еще один уничижительный комплимент в копилку.

— Это я еще только разминаюсь. Да. Как у тебя обстоят дела с алкоголем?

— Э… Не знаю… Я редко пью.

— Плохо.

— Плохо, что не пью?

— Плохо, что не знаешь. Тогда твой максимум – две порции. Уж надеюсь, со ста миллилитров тебя не унесет.

— Хотелось бы верить.

Впереди уже показались огни клуба.

— И последнее. Легенда.

— Легенда?

— Да. Если вдруг кто‑то спросит о нашем знакомстве.

— А… И что отвечать?

Волохов пристально посмотрел на Софи. Та неуверенно отвела взгляд.

— Какую историю ты придумал?

— Никакую. Умелые лжецы всегда говорят правду.^[1]

— Сложно…

— Расскажешь, как все было на самом деле. Мотоцикл, фура, пробитое колесо. Чем меньше врешь, тем меньше деталей придется запоминать. И тем меньше эмоций придется подделать.

* * *

— Ну все. Назад дороги нет. – Волохов положил холодную ладонь Софи на сгиб локтя. – Контролируй лицо…

Она тяжело вздохнула и попыталась изобразить одновременно безразличие, симпатию и легкое раздражение, насколько это вообще было возможно. Они вошли в клуб и мгновенно погрузились в самую хищную атмосферу, которую могли создать сто пресыщенных, подозрительных и неприлично состоятельных хозяев жизни.

— Добро пожаловать в мой мир, дорогая Софи.

— Выглядит достаточно жутко.

— А я и не обещал радугу с единорогами. – Волохов отпустил ее руку и, не обращая внимания на вспышки фотоаппаратов, направился к барной стойке.

Слегка нагнувшись к бармену, он что‑то тихо проговорил. Юноша кивнул и занялся заказом. Даниил хотел сказать Софи что‑то еще, но к нему подошел один из крупнейших столичных банкиров под руку со своей пассией. Софи хватило пары коротких взглядов, чтобы примерно понять: банкиру было явно за сорок, а его спутнице в лучшем случае лет двадцать.

Пока Волохов представлял ее своим знакомым, Софи все же украдкой следила за ним, пытаясь считать его отношение к тому или иному человеку. Она с удивлением осознала, что внешне Даниил практически не скрывал свои взгляды на репутацию большинства из присутствующих, которые, в свою очередь, убедительно игнорировали подобное откровенное пренебрежение правилами приличия.

В небольшой паузе между приветствиями Волохов забрал с барной стойки стакан с водой и бокал белого вина, кивнул Софи, и они заняли полукруглый черный бархатный диван, стоявший в небольшом отдалении от центра клуба.

— Это тебе на час. – Он придвинул вино Софи, а сам сделал небольшой глоток воды.

— Ты во всем так щедр? – Она усмехнулась, глядя в сторону барной стойки, где стихийно началась фотосъемка весело щебетавших девушек, чьи лица она смутно помнила из рекламы косметики, нижнего белья и наручных часов.