Книга Теряя контроль, страница 25 – Эмма Райц

Лера почувствовала, как с его подбородка на ее скулу капнула слеза. Она села и обняла его сбоку.

— Даже после того, как меня чуть не раскроило пополам, я не позвонил. Даже после того, как мы оказались в том чертовом ангаре с убитыми девчонками. Я мог позвонить матери. Но вместо этого, как последний идиот, напился и раздраконил себе вены на руках. – Он закрыл лицо ладонями.

Лера потянула Сокола к себе и крепко обняла за спину, прислушиваясь к его сердцебиению.

— Даже когда мы разнесли к чертям «Фобос» и освободились от кабальных контрактов, я мог поехать домой. Но вновь не сделал этого. Все эти годы я тупо слал деньги. Как будто меня это оправдывало. Или извиняло.

— Малыш…

— Нет, я мозгами все отлично понимаю. Поступил как мудак. Но мой позвоночник каждый раз буквально полыхал от этих мыслей. А потом ты улетела в Испанию. И уже это меня по‑настоящему накрыло. Я просто взял и приехал к матери. И понял, что по собственной дурости потерял восемь лет.

Лера шмыгнула носом, вытерла глаза и уткнулась лбом в его спину:

— Мне так жаль…

— Нет. Я рад.

— Рад, что потерял столько лет?

— Рад, что не потерял оставшиеся. И так во всем. Меня, конечно, бесит, что все вокруг говорят, как положительно ты на меня влияешь. Как будто я хренов подросток. Но блин. К сожалению, они правы.

— Дим…

Он повернулся к Лере, иронично улыбаясь. Но она заметила его слипшиеся влажные ресницы и нежно поцеловала в глаза.

— Давай колись. Почему же ты со мной?

Она со вздохом усмехнулась.

— Только не говори, что тебе со мной просто хорошо.

— Ты воскресил меня.

Дима вскинул одну бровь.

— И без осуждения позволил быть собой. Не прятаться в броню пиковой королевы, а давать волю чувствам и эмоциям, несмотря на то что тебя самого они ранили.

— М-м-м… Ты про отъезд в Испанию? И про твой ночной побег?

Лера опустила голову и кивнула:

— Я давно забыла о подобной роскоши. Полгода назад я бы назвала эти поступки жуткими глупостями.

— Прекрати. Это, конечно, было… слегка жестоко, но правильно. Нельзя держать все в себе. Иначе в один прекрасный, а точнее, в самый неподходящий момент ты слетишь с катушек. Хотя, если честно, я не горю желанием повторять этот опыт и прошу тебя придумать какой‑то менее отчаянный способ грустить. – Он тихо рассмеялся, с надеждой глядя на Леру.

— Хорошо, я… постараюсь делать это иначе. Однажды в моей жизни было полгода слез. Я то и дело плакала от боли, обиды, ужаса, безысходности. Конечно, и поводы были что надо… В этот раз я то и дело сбегала. От мужа, потом от тебя…

Дима покачал головой и взял в ладони ее лицо, смахивая слезы большими пальцами:

— Ты сбегала не от меня. Ты делала это, чтобы не сойти с ума.

— Наверное. Ты прав.

— Не плачь. – Он нагнулся и прижался к Лере лбом. – Все хорошо.

— Пфф… Вы чего тут?!

Они оба дернулись от неожиданности и одновременно отвернулись от внезапно появившегося Арчи.

— Кто кого обидел?

— Никто никого не обижал. Чего тебе? – Сокол свел брови, изображая спокойное недовольство.

Арчи достал сигарету и прикурил прямо от огня:

— Ничего. Вышел отдышаться. Еще немного, и меня накроет сахарная кома.

Лера шмыгнула носом и придвинулась ближе к Диме:

— Садись, обжора.

Арчи плюхнулся рядом и пристально посмотрел на друзей:

— У вас точно все в порядке?