Книга Во вражьей шкуре, страница 16 – Александр Карпов

— А наши курсанты после ранений, – почти перебил его старший политрук, перейдя на повышенный тон. – И к тому же их надо сделать всего за месяц откормленными, чтоб на немцев были похожи.

— Ну, у тех тоже не всегда с питанием хорошо дело поставлено. Особенно на передовой, – произнес человек в штатском.

— Ладно. Чего там? Зовите следующего, – сбавив тон, сказал командир части.

Услышав это, Максим быстро прошел к входной двери, стараясь не шуметь подошвами ботинок. Выйдя за пределы штаба, он встал возле входа в штаб и сделал вид, будто уже какое-то время тут находится и ждет вызова внутрь.

— Тринадцатый! – наконец выкрикнул высокий старшина в длиннополой кавалерийской шинели и только после этого заметил стоящего у двери бойца. – Где тебя носит? Бегом к командиру.

— Есть! – ответил Максим и вошел в здание штаба.

В кабинете, у входа в который уже тайно смог побывать Максим, стоял широкий стол, за ним сидели люди, знакомые ему по выступлениям перед строем курсантов на плацу.

— Красноармеец Прохоров прибыл! – доложил он.

— Не красноармеец, товарищ Прохоров, а курсант, – поправил его старший политрук.

— С семи лет воспитывался в детском доме. Деревенский. Из бедняков. Сирота. Рабочий на предприятии. Комсомолец. Образование семь классов плюс школа фабрично-заводского обучения и один год рабфака. В армии с июня прошлого года. На фронте с августа. Воевал. Дважды ранен. Представлялся к правительственной награде. Все верно? – бегло прочитал на разложенных на столе бумагах и поднял на Максима глаза человек в штатском.

Боец замешкался. Он уже собирался согласиться со всем, что услышал, потому как сказанное о нем полностью совпадало с действительностью, но упоминание о награде ввело его в легкий ступор. Об этом факте в своей биографии Максим ничего не знал.

— Что-то не так? – попытался уточнить человек в штатском.

— О представлении я ничего не слышал, – смущаясь, ответил курсант.

— Это ничего, Прохоров. Такое бывает, – успокоил парня старший политрук. – Командир части оформит на отличившегося наградные документы, а того ранят в бою. Соответственно, потом эвакуация в тыл, санбат, госпиталь, возможно, санитарный поезд и дальняя дорога. А это уже – глубокий тыл. А там тысячи раненых с фронта по всей стране раскидано. И где потом искать героя?

— Имя тебе сохранили, а вот фамилия у тебя новая. Теперь ты Максимилиан Шрайбер. Или просто Макс. Звание – рядовой, – посмотрел на бойца командир части и добавил: – После обеда старшина снимет с тебя мерку для одежды. Скоро получишь немецкую форму. Будешь все время ходить в ней и осваиваться. Оружие, амуниция и все прочее – тоже будет трофейное. Привыкай.

— Шрайбер? Писарь, что ли? – вполголоса изумился Максим, услышав присвоенную ему фамилию врага.

— Ну вот! – ответил на это человек в штатском, одаривая парня легкой улыбкой. – Значит, у рядового Шрайбера все в порядке с немецким. Значение своей новой фамилии сразу перевел на русский. Это очень даже хорошо. Проще обучить будет.

Сменив выражения лица на серьезное, он добавил уже строгим голосом:

— С товарищами общаться только по тем именам и фамилиям, что дали вам всем сегодня. Теперь можете друг с другом познакомиться. Свое настоящее имя не называть. Никаких сведений о себе не рассказывать. И вообще болтать как можно меньше. Почему так – скоро сам сообразишь. По виду – неглупый. Значит, все сам прекрасно понимаешь.