Книга Автоматом и гранатой, страница 76 – Александр Карпов

— Сколько всего в деревне осталось немцев? – продолжил допрос разведчик.

Пленный замялся, пожал плечами, задумался.

— Не больше ста, – наконец изрек он, как будто сомневался в собственных словах, так как явно не знал точное число все еще расквартированных на территории рембата гитлеровцев.

— Иди. Тебя проводят, – спокойным голосом произнес Егор и повернулся к стоящему позади себя Алексееву, скрытно подавая тому знак устранить изменника Родины.

Бывший старшина кивнул в ответ, поняв, о чем ему сообщает командир. Остальные разведчики тоже распознали жест Егора и сразу же расслабились, оценив происходящее.

Дождавшись возвращения Алексеева и Рыжего, ушедших для исполнения справедливого приговора пленному, Щукин собрал вокруг себя своих солдат.

— Значит, так, братья славяне, – начал он. – На территории польской деревни еще есть часть немецкого ремонтного батальона. Людей в нем много, до ста человек. Есть пулеметы. А главное, что там точно находится один неисправный танк.

— Возможно, что уже исправный, – вставил свое слово Королев.

— Так точно! – поддержал его Щукин. – И это наша главная цель. Танк придется уничтожить.

— Чем? – возмутился Борисов. – У нас ни одной противотанковой гранаты. Только осколочные.

Выслушав его, Егор сел на корточки и, взяв подобранную на земле палку, прочертил ею на снегу изогнутую линию.

— Это дорога, ведущая от рембата. Согласно карте колонна машин с мотоциклом сопровождения и летучкой могла уйти вот сюда, – продолжил он, ткнув указкой в одну точку. – Примерно час пути туда, ремонт трактора на месте и условно час назад. Время я называю предположительное.

Разведчики напряженно его слушали.

— Мы встретим их на полпути. – Щукин обвел всех глазами. – Устроим засаду.

— Цель? – не унимался Борисов.

— На коляске мотоцикла, – Егор перевел взгляд на любопытного разведчика, – я увидел две канистры. Скорее всего, они с бензином. Полагаю, что такие имеются и в других машинах.

— В маленькой точно была, – хриплым голосом добавил Первяков.

— Берем канистры. Потом ищем стеклянные бутылки. Переливаем в них бензин и ночью скрытно проникаем в деревню в гости к ремонтникам. – Егор бросил на землю палку-указку.

— Сжигаем танк? – уточнил Королев.

— А заодно и еще что-нибудь, что ценным покажется, – уточнил Щукин.

Разведчики застыли на месте. Каждый вдумывался в слова и осмысливал план командира.

— Толково придумано, – наконец изрек Алексеев.

— А главное, что пленных брать больше не надо! – злобно ответил ему Егор, намекая на крайнюю для всех степень риска и опасности, с которой действовал тот вместе с Рыжим, когда пленил каждого захваченного гитлеровца.

Установилась тишина, прерываемая только гулом усиливающего ветра и хрустом ломаемых под его напором веток на деревьях.

— Через десять минут выступаем, – обвел Егор взглядом разведчиков.

Морозный воздух постепенно сменялся потоком более теплого и сырого, приносимого откуда-то издалека. Небо затянулось тучами. А сверху, наискосок к земле, под острым углом, валил мокрый снег, усыпая поверхность, словно ковром.

— Да, погодка! – злобно протянул Королев, пытаясь повернуть лицо так, чтобы падающий мокрый снег не мешал ему целиться и вести огонь по ожидаемой немецкой колонне машин.

— Зато следы хорошо заметет. Уйдем спокойно, – сказал Щукин, занимая позицию в нескольких метрах, с тем учетом, чтобы визуально контролировать всех бойцов своей группы.