Книга Автоматом и гранатой, страница 78 – Александр Карпов

— За ней! – крикнул Щукин разведчику, который помог ему остановить вражескую легковую машину, а сам повернулся в сторону колонны.

На его глазах въехал в дерево у дороги грузовик с будкой вместо кузова и прицепом позади. Дверь кабины распахнулась. Из нее вывалился большой, грузный человек. Снизу, из-под моторного отсека, на снег потекло не то моторное масло, не то охлаждающая жидкость. Над капотом с пронзительным шипением поднялось облако газов. Появившаяся в сплошной снежной пелене последняя машина несколько раз сильно дернулась и остановилась. От ее радиатора повалил густой белый пар.

Словно огромного размера саранча в белых балахонах маскхалатов, разведчики устремились к остановившемуся транспорту гитлеровцев. В направлении уткнувшегося в кучу веток «Кюбельвагена» бежали ответственные за работу с ним Алексеев и Рыжий. Егор встретил их строгим взглядом.

— Опять за свое! Когда же вы нормально воевать начнете?! – прошипел он в их сторону.

Но разведчики его как будто не слышали. Широко открытые глаза и почти бешеный взор их были устремлены куда-то вперед. Не добежав до немецкой легковой машины всего нескольких метров, они разом начали поливать огнем пространство перед ней, словно целились не в корпус стоящего на месте автомобиля, а куда-то далеко вперед. Потом, отстрелявшись, Алексеев и Рыжий набросились на свою добычу.

Егор не стал смотреть на их занятие. Он устремился дальше через дорогу, к мотоциклу, у которого уже хозяйничали Королев и Григорьев.

— Пулемет снимать, командир? – почти хором прокричали они ему.

— Первым делом канистры и патроны! – ответил Щукин и постучал по емкостям с бензином ладонями, убеждаясь, что те не пустые.

Затем он направился к врезавшемуся в дерево грузовику. Партизан и Портной к этому времени несколькими короткими очередями добили раненых гитлеровцев.

— Обшарить все! – крикнул им Егор. – Бутылки, какие есть, тоже забирайте. Бензин потом во что-то переливать надо.

Услышав его слова, отозвался снимавший пулемет с коляски мотоцикла Григорьев:

— Товарищ сержант, есть на примете одно место, где можно стеклотарой разжиться!

Командир разведчиков повернулся к нему для разъяснений.

— Пока окрестности польской деревни изучали, за леском тропу широкую приметили. Прошлись вдоль нее и нашли, куда она ведет. Там где-то в километре, через поле, не то усадьба барская, не то школа, не то еще чего. Только наполовину сгоревшая. А рядом хозяйские постройки. Что порушено, а что и целое. Думаю, пустые бутылки там сыскать вполне можно, – пояснил разведчик, взваливая на плечо трофейный пулемет.

— Добро! – кивнул Егор. – Веди.

Едва он это произнес, как на глаза ему попались Алексеев и Рыжий. Выражение лиц бойцов дали понять их командиру, что они снова чувствуют себя виноватыми. Прицельная стрельба по хорошо видимой мишени с предельно короткого расстояния явно не задалась. «Кюбельваген» ушел от огня и смог проехать вперед едва ли не больше полусотни метров, пока не остановился во многом благодаря быстроте реакции самого Егора и разведчика Григорьева.

— Виноват! – пряча глаза, сказал бывший старшина. – Снег в затвор попал. Заклинило в самый неподходящий момент.

Щукин не знал, что ответить. Ситуация с засадой на вражескую колонну разрешилась благополучно. Он видел, что все его солдаты живы и никто не ранен. Только это сдерживало его эмоции и тот факт, что Алексеев и Рыжий проявляли огромное старание и рвение. Но у них никак не получалось завершить любое порученное дело так, чтобы к ним не было потом претензий.