Книга Семнадцатилетний генерал, страница 102 – Александр Карпов

— Что там?

— Мины! – прокричал в ответ тот и указал рукой на небо.

Алексей не понял, что имел в виду его подчиненный. Но уже через мгновения недалеко от него прогремел взрыв. Через секунды второй. Потом, после короткой паузы, третий. И наконец, четвертый. Противник решил накрыть его позиции из миномета. Огонь был довольно плотным и метким. Каждый снаряд ложился близко к траншее, где находился Алексей и деревенские ребята. Сверху на них уже посыпались куски земли, фрагменты веток деревьев и мелкая растительность, вырванная из грунта.

— Затаитесь и не высовывайтесь! – прокричал им через дорогу Михаил, прекрасно понимая, что ни его командир, ни мальчишки, что были с ним, не знали про губительность минометного огня, с каковым ранее им не приходилось иметь дело.

Услышав его слова, Алексей кинулся назад по траншее, подполз к перепуганному насмерть Савелию и накрыл его сверху своим телом. Потерять своего родственника по своей вине, из-за своей мягкости, из-за разрешения ему остаться в отряде он никак не хотел. Мальчик был сейчас ему дороже всего на свете. Он пребывал в полной готовности пожертвовать собой ради него.

Но к удивлению всех партизан, миномет уже вскоре замолчал. Мины больше не сыпались на головы бойцов отряда и их командира.

— Не высовывайтесь! Он прицел поправляет! Сейчас опять начнет! – прокричал из своей траншеи Михаил.

Едва он произнес эти слова, как где-то совсем близко снова прогремел взрыв. За ним второй. На голову и спину Алексея посыпались комья земли, сверху упала большая, толстая ветка, сбитая с дерева. Взорвались третья и четвертая мины. Из-за них обрушилась одна из земляных стенок траншеи, завалив петляющий проход к дороге.

И вдруг неожиданно взвизгнул кто-то из деревенских парней. Это моментально завело юного командира партизанского отряда. Он посмотрел вперед. Увидел перед собой ребят и уставился на одного из них. Тот прижал ладонь к щеке. Потом оторвал ее и оцепенел на некоторое время. Пальцы на его руке были в крови. Но вопреки всему мальчик оказался мужественным. Мгновенно оценив случившееся с ним, он повернулся к Алексею и продемонстрировал ему разодранную полосой кожу на левой стороне лица.

— Царапина! Ничего! – произнес он, расплываясь в улыбке.

— Тряпицу какую-нибудь приложи! – крикнул ему командир партизан.

Его слова были прерваны очередным разрывом мины, прогремевшим где-то совсем рядом, из-за чего вновь обвалилась часть стенки траншеи, засыпав землей его самого и лежавшего под ним Савелия. Алексей боялся пошевелиться. Его ноги, таз и поясница были погружены в слой рыхлого грунта. Мальчик под ним застонал, испытывая на себе теперь вес не только тела командира партизан, но и земли сверху.

На это среагировал второй деревенский мальчик. Переждав еще один разрыв мины, пролетевшей несколько дальше от их позиций и не причинившей им никакого вреда, он выскочил из траншеи, пробежал вдоль нее немного вперед, спрыгнул вниз и начал интенсивно работать руками, разгребая навал земли, образовавшийся поверх нижней части тела Алексея. Удар следующий мины остановил его на какое-то время. Ее разрыв снес небольшое дерево, ствол и крона которого упали прямо поперек земляных укреплений партизан, как раз над тем местом, где прятались от обстрела ребята со своим командиром. Почувствовав, что земли на нем стало заметно меньше, Алексей начал сам выбираться из-под завала. Сделать это было нелегко. Узкая траншея сковывала руки. Тринадцатилетний Савелий лежал прямо под ним и не давал парню упереться руками в землю. Ствол дерева мешал разогнуться и вытянуться, чтобы пробраться немного дальше и освободиться из грунтового плена.