Книга Семнадцатилетний генерал, страница 23 – Александр Карпов

Когда совсем уже рассвело и солнечные лучи стали немного пробиваться через плотную небесную завесу, его обоз начал выходить из громадного лесного массива, по которому держал путь назад, в сражающийся с врагом город. Дождь прекратился. Но за то время, что он шел, дороги совсем развезло, отчего скорость движения телег заметно снизилась, ноги людей и лошадей утопали в грязи, колеса застревали, чем еще больше раздражали не в меру уставшего Алексея и его подопечных. Но он и все остальные терпели, возничие тихо бранились, но своего начальника не укоряли. Все шло тяжело, но ровно.

Когда до выхода из леса оставалось менее сотни метров, юноша услышал прерывистое урчание моторов, по звуку которых было понятно, что двигающийся где-то поблизости транспорт тоже испытывает немало проблем с перемещением по размокшим дорогам. Последнее Алексея уже не волновало. Устав от ответственности, он очень хотел переложить ее на кого-нибудь другого. И помощь себе видел именно в тех машинах, что двигались где-то рядом и вот-вот должны были показаться на глаза ему и возничим. Ожидая скорее их увидеть, он бодро побежал вперед, к выходу из леса, но остановился как вкопанный уже через пару десятков шагов.

Прямо перед ним, метрах в тридцати, на перекрестке лесных дорог остановились два немецких мотоцикла с установленными в колясках пулеметами. Сзади к ним подъехали еще два экипажа, каждый из которых насчитывал водителя за рулем, стрелка-пулеметчика и бойца на кормовом сиденье. Увидев вереницу из людей, лошадей и пустых телег, гитлеровцы резко сбавили ход, остановились и по команде своего старшего быстро навели на них свое оружие.

Обоз остановился. Растерянные возничие замерли на месте, ожидая развязки происходящего. Алексей оцепенел, открыв от неожиданности рот. Внезапно происходящее перед ним напоминало ему то, что он уже пережил несколько дней назад. Мотоциклисты до боли походили на тех, кто загнал его школьную строительную бригаду в колхозный амбар и запер в нем. Тогда же был убит его товарищ, выполнявший обязанности бригадира. В мыслях Алексей даже путался уловить едва знакомые черты лиц гитлеровцев, сравнивая их с теми, что были свежи в памяти. Сейчас же перед немецкими солдатами были не школьники шестнадцати-семнадцати лет, казавшиеся безобидными юнцами, а взрослые мужчины, даже пожилые, крепкие и работящие. По ним это было видно. Слабый человек с лошадью не управится, телегу не обслужит, физическую работу не выполнит.

Часть гитлеровцев спешились. Некоторые начали идти прямо на Алексея и его подчиненных. Стволы пулеметов и карабинов все еще были наведены на них, но уже через несколько секунд, видя отсутствие для себя опасности в лице невооруженных людей, их опустили к земле. В это время выражение лиц немецких солдат изменилось. Напряжение сменила ухмылка, посыпались реплики и смех. Гитлеровцы расслабились, потому как чувствовали себя хозяевами положения. Им ничего не угрожало. Шедший впереди солдат резко и сильно толкнул стоявшего впереди обоза Алексея сбоку в плечо. Тот отшатнулся и едва не упал. Видевшие это остальные немцы громко засмеялись. Два солдата не спеша стали проводить досмотр. Обошли всех и каждого в обозе. Документов они не требовали, по-русски не говорили, а потому ограничились лишь визуальным контролем и обзором.