Книга Семнадцатилетний генерал, страница 28 – Александр Карпов

Алексей шел вместе со всеми. На спине он по-прежнему нес вещмешок с нехитрыми пожитками, а в руке держал портфель с тетрадками. От прежних обязанностей его освободили, обозом теперь руководил лично начальник полевого госпиталя. Через несколько пройденных километров юноша попрощался с директором школы и свернул с дороги. Шел он теперь один и держал путь к родной деревне, куда надеялся добраться уже к ночи и увидеть мать и сестер. Повозки с ранеными и пешая колонна военных и гражданских людей оставались где-то позади.

Когда же Алексей преодолел расстояние не меньше одного километра, за его спиной, там, где на дороге, ведущей в тыл, находились люди, раздались взрывы, послышались пулеметные очереди, часто застучали винтовки и автоматы. Там начался бой. Юноша вздрогнул от неожиданности. Находясь на пригорке, он резко повернулся назад и стал наблюдать за происходящим там. И то, что он видел, было страшным. Он даже не сразу понял, что вдалеке происходит расстрел гитлеровцами из засады колонны людей и конных повозок. Авангард, составленный преимущественно из людей храброго лейтенанта и опытных солдат из числа защитников города, отбивался от внезапного нападения на них немцев. Следовавшие на незначительном расстоянии от них бойцы ополчения залегли и поддерживали огнем сражавшихся впереди красноармейцев. Людская масса в колонне с диким криком отчаяния и воплями от испытываемого страха начала стремительно, давя друг друга, двигаться назад. Женщины, старики и дети бежали по открытому полю, стремясь как можно быстрее достичь ближайшего леса, где можно было укрыться от губительного огня оккупантов. Но едва самые быстрые из них преодолели первую пару сотен метров, как со стороны города, с того места, откуда начинался их путь, по ним ударили из пулеметов только что оказавшиеся там немецкие мотоциклисты. Метким огнем они стали безжалостно убивать беззащитных людей, в первую очередь уничтожая тех, кто был ближе всех к лесу. Затем они переключились на бежавших за ними следом. Их было больше, скопление куда более плотное, а потому почти перекрестным огнем вражеские пулеметчики эффективно разили почти всех, кто оказывался у них на прицеле. Затем наступила очередь тех людей, кто не смог далеко отойти от дороги или был ограничен в скорости передвижения из-за маленьких детей на руках или стариков. Их крики отчаяния и вопли ужаса звучали еще громче, режа слух каждому живому существу, что их слышало.

Видя все это, Алексей оцепенел от ужаса. Кровь кипела в нем от ненависти к гитлеровцам, к их безжалостной тактике уничтожения всего живого, если идеологически оно было чуждо их новой культуре. Ему хотелось убивать их голыми руками, душить и давить. Он едва ли не до крови стиснул зубы, сжал кулаки и, как раненый зверь, захрипел. Но при всей своей ненависти к врагу он ничего не мог сейчас сделать. Оружия при нем не было никакого. Воевать он не умел и боевого опыта не имел. Война втянула его в свои объятия, но еще не стиснула их так, чтобы поглотить целиком.

— Бегите быстрее! – вырвалось из груди парня.

Он увидел слева от себя несколько повозок, возможно, из своего бывшего обоза, что гнали изо всех сил возничие по полю к ближайшему укрытию. Их было немного. Но следом за ними, расстреливаемые напрямую немецкими пулеметчиками с господствующей высоты, бежали, надеясь на спасение и чудо, простые люди. Многие с детьми на руках.