Книга В сердце войны, страница 105 – Александр Карпов

Витя опустил глаза и взглянул на себя. Потом он прижал руки к животу, провел по бокам, ощущая пальцами выступающие ребра. Он начал понимать причину совершенно другого вида бойцов Красной армии.

— Им тоже есть нечего, –  резюмировал он вполголоса, сказав это самому себе, и добавил: – Ничего не поделаешь – война!

Но больше всего удивило его наличие погон на плечах красноармейцев. Сын старшины Красной армии, он прекрасно помнил вид военной формы отца и его сослуживцев. Помнил диагоналевые галифе и петлицы на воротниках с кубарями, ромбами, шпалами или треугольниками. Он помнил нарукавные нашивки, помнил рисунки отца на тетрадном листе, где он показывал ему знаки различия в воинских званиях. Сейчас перед ним шли солдаты, как правило, в укороченных гимнастерках с воротниками другого покроя и без петлиц, с погонами на плечах. Он с удивлением смотрел на них, не понимая, почему произошли такие изменения в облике бойцов.

— Удивляюсь! – громко произнес один из солдат в колонне, оборачиваясь к идущему за ним товарищу. –  Сколько идем, одни руины да пепелища. Только печные трубы стоят. А эта деревня почти вся целая. Успели-таки отбить у фрицев!

Мальчик проводил глазами бойцов, разговор которых отчетливо услышал, и сразу вспомнил свой родной дом, что начали разбирать у него на глазах пленные красноармейцы в холодном декабре сорок первого года.

— Витька, Витька! – кричал на бегу Чапай, обгоняя солдатскую колонну.

— Чего? – хмурясь под ярким солнцем, спросил Витя товарища, когда тот остановился после быстрого бега.

— Там, там, возле вашего дома машина военная остановилась, –  задыхался Чапай. –  Какой-то начальник к вам зашел.

— Ну и что? – равнодушно посмотрел на него мальчик, нисколько не удивляясь появлению в деревне очередного командира на автомобиле, которых он уже не раз видел сегодня за день.

— Я так думаю, –  продолжил Чапай, все еще прерываясь из-за отдышки, –  у вас в доме штаб будет.

— Чего? – ухмыльнулся в ответ Витя. –  Какой там штаб? Изба небольшая, там самим развернуться негде.

— Ну не знаю, пойдем скорее, посмотрим, –  товарищ потянул его за руку.

Чапай шел за ним, когда они миновали стоящую возле хаты немецкую машину, явно трофейную, за рулем которой сидел совсем лысый шофер в пилотке на голове и в форме с погонами. Рядом стояли несколько детей и подростков, одолевавших его многочисленными вопросами, что вызвало ревность и зависть у Вити и его друга, упустивших из-за своего отсутствия возможность поговорить с солдатом. Не заметив, что Чапай остался возле трофейной машины, мальчик направился к дому, на пороге которого он услышал голос бабушки, как будто причитавшей, рыдая во весь голос:

— Ну не сберегла я их, не смогла! Не смогла я!

Витя встал в дверях и посмотрел в комнату, где спиной к нему за столом сидел военный в выгоревшей и перетянутой ремнями гимнастерке, с пистолетной кобурой на ремне и командирской сумкой, висевшей возле бедра. Голова его была покрыта совершенно седыми и очень короткими волосами. Он обнимал ее загорелыми худыми руками, которые тряслись так, как будто их обладатель сильно волнуется или даже плачет. Тело его вздрагивало и вздымалось при каждом вздохе.

Витя провел глазами по комнате и уставился на хозяйку дома, которая, увидев его, подошла к старушке и легонько толкнула ее плечо, указав на стоящего в дверях внука.