Книга Солдатский крест, страница 100 – Александр Карпов

— Смотри, Сафронов, – обернулся он к бойцу, – ящика совсем не видно. Значит, глубина и цвет воды подходящие. К тому же дно твердое, не илистое. И травой в теплое время года зарастает. Ящик этот тут никто не найдет, если знать не будет точного места его захоронения.

Поняв замысел Окунева, Валентин растянул лицо в улыбке. Сейчас ему стало окончательно ясно, что тащить вдвоем тяжелый ящик с золотом они долго не смогут. К тому же ожидаемые преследователи уже скоро должны будут сесть им на хвост.

— Утопим наш груз в этом месте. Координаты отметим и двинем с тобой дальше, – Окунев поднялся и посмотрел в глаза Валентину. – Только оправдываться перед командованием потом долго еще придется. Но это я беру на себя.

Через несколько минут ящик с золотом отправился по тому же пути на дно реки, куда проследовала ранее деревянная упаковка с патронами к немецкому пулемету. Окунев с Валентином вернулись к мотоциклу и завершили рытье могилы и все последующие похоронные мероприятия, связанные с погребением Павлова.

— Помогай! – хрипло произнес командир, обращаясь к молодому солдату.

Они сняли с коляски пулемет. Достали из багажа второй патронный ящик, что немцы везли с собой, а потом оттолкали мотоцикл по своим следам к тому месту на берегу реки, где только что утопили ящик с золотом. Еще раз внимательно осмотрев скользкий берег и оценив примерную глубину русла, Окунев кивнул Валентину. Вместе они уперлись в тяжелый трофейной немецкий мотоцикл и столкнули его в реку. Мотоцикл соскользнул вниз, но не ушел полностью под воду, а частично остался на ее поверхности, выставив напоказ из ледяной промоины заднее колесо и корму коляски.

— То, что нужно! – произнес Окунев и пояснил Валентину: – Снегопад заметет наши следы. Но свою технику немцы все равно найдут. Зацепят тросом за колесо и вытянут на берег. А дальше не полезут, не догадаются. Решат, что мы так просто избавились от мотоцикла, утопив его в реке. В этом и будет заключаться наша хитрость, боец. Так что с золотом ничего не случится. Главное координаты и описание этого места доставить командованию.

Валентину было уже почти все равно, что говорит и делает его командир. Он слепо подчинялся и выполнял все указания Окунева. Парень смертельно устал и уже почти валился с ног от истощения сил. Сказывались и испытываемые им эмоции. Каждый день он рисковал своей жизнью, ходил под пулями, видел воочию смерть, которая почти ежедневно косила его товарищей сначала в боях с врагом, потом в немецком плену и, наконец, сейчас, в эти дни. Гибель Усова, Горелова, а теперь и Павлова потрясла его не меньше, чем расстрел едва живого танкиста и других пленников немцами в первый день его пребывания в гитлеровской неволе. Последующие за этим похороны превратились в обыденность. Сердце парня будто окаменело за то время, что он был на войне.

— Привал! – прозвучал голос Окунева.

Они вместе опустили на землю снятый с мотоцикла немецкий патронный ящик, что несли вдвоем весь путь от могилы Павлова до места новой остановки на отдых.

— Тебе поспать надо, – сказал командир, глядя в глаза Валентина.

Тот, переняв привычку диверсантов общаться без слов, мимикой и жестами, молча кивнул в ответ. Но уже через минуту увидел возле себя расстеленную на земле плащ-палатку, уложенную на нее сверху немецкую шинель и вещмешок в качестве подушки.