Книга Солдатский крест, страница 52 – Александр Карпов

Второй десантник в ответ резко и сильно дернул связанными руками на себя, чем остановил повозку. Потом в прыжке через тело лежащего на земле товарища ударил немецкого солдата в корпус ногой. Гитлеровец отлетел в сторону к ногам Василия и Валентина. Успевший оказаться рядом второй немецкий солдат попытался цевьем карабина сбить с ног непокорного красноармейца, но тот уклонился от возможного удара, поднырнул под атакующего соперника и отшвырнул его от себя, уронив того на землю.

Со всех сторон к нему кинулись не менее пяти вражеских солдат. На ходу они скидывали с плеч карабины и бросались на храбреца. Тот успел довольно сильно ударить в живот ногой первого нападавшего и, резко толкнув плечом второго, отбросил его от себя. Но остальные, пользуясь тем, что у бойца крепко стянуты веревкой руки и другой ее конец привязан к телеге, сбили его с ног и начали жестоко избивать, работая прикладами и ногами.

Отлетевший от удара десантника к ногам пленников немецкий солдат быстро поднялся во весь рост и уже хотел присоединиться к остальным, как Валентин, не выдержав зрелища жестокого побоища, воодушевленный храбростью и отвагой пленников, резким толчком отшвырнул его от себя, уронив на землю. Потом, выкрикнув что-то злобное, он прыгнул на него сверху, на спину, добивая того ударом сразу двумя ногами сверху.

— Остановись! – кинулся было к товарищу Василий, но было поздно.

Еще два подоспевших к драке гитлеровца сбили Иванова с ног и уронили на землю. В это время Валентин, не видя того, что происходит с его товарищем, бросился на избивающих десантника немецких солдат. Крепкий, ростом выше среднего, деревенский парень вовсе не умел драться. Но имевшаяся закалка и развитое физической работой тело помогли ему раскидать в стороны двух противников. А потом он с размаху, не целясь, точно и сильно ударил третьего кулаком в лицо, отбросив оккупанта от избиваемого им пленного. Второй немецкий солдат успел среагировать и приложился прикладом карабина довольно резко, с размаху и прямо в живот Валентину. Случайно поймав его на вздохе, гитлеровец остановил атаку молодого бойца, заставив того завалиться от сильной боли на землю прямо к избитым десантникам.

В эту же секунду воздух прорезали хлопки пистолетных выстрелов, отчего крики, возня и шум идущей драки сразу же остановились. К месту схватки немецких солдат и пленников бежали сразу два гитлеровских офицера в сопровождении Холуя. Один из них размахивал в воздухе пистолетом и громко произносил команды своим подчиненным.

— Зачем, солдатик? – прохрипел в адрес Валентина лежащий в трех метрах от него на земле Иванов, сплевывая кровь разбитым ртом. – Расстреляют же!

Молодой человек не слышал слов товарища. Боль в теле сковала его движения. Перед глазами были только упавшие рядом десантники, одежда и лица которых были грязными, со следами жестоких побоев. Рядом звучала грубая немецкая речь и слышалось дыхание участников драки. Подошедшие офицеры вели опрос своих подчиненных и прибывших с пленными гитлеровских солдат. Шел обмен фразами, в интонации которых отчетливо угадывалась ругань в адрес непокорных десантников и присоединившегося к ним Валентина.

Через пару минут все разговоры закончились. По команде офицера немецкие солдаты силой поставили на ноги избитых пленников, к которым подтолкнули не участвовавшего в драке Иванова. Невольники в ответ молчали и ждали приговора, результатом которого считалось только одно возможное действие – расстрел.