Книга Солдатский крест, страница 78 – Александр Карпов

— Фамилии, конечно, у всех вас не такие? – задал неожиданный для Окунева вопрос Валентин.

— Верно! – ухмыльнулся тот и добавил с нескрываемым восхищением: – Раз ты обо всем догадался, значит, я в тебе не ошибся. Каждого из нас действительно зовут по-другому. Но это на гражданке. А в деле только клички: Окунев, Горелов, Павлов, Усов. ОГПУ, как ты выразился.

Во время второго привала командир группы отошел в сторону. Некоторое время он за чем-то наблюдал в бинокль. Несколько раз менял сектор обзора и снова подолгу вглядывался в даль через окуляры.

— Сафронов, ко мне! – тихо скомандовал он.

Окунев передал бинокль молодому солдату, когда тот к нему подошел.

— Видишь там, где избы деревенские стоят, – произнес он, обращаясь к парню. – Приглядись внимательно.

Валентин начал вглядываться в даль, в указанном командиром направлении. Он увидел одну избу, вторую, третью. Еще заметил пару сараев или амбаров, покосившуюся изгородь, колодец и еще одну избу. А потом бинокль замер в его руках.

— Что видишь? – тихо спросил Окунев.

Боец молчал. В армейский бинокль он увидел повешенных на веревках людей, покачивающихся на ветру. Одеты они были в гражданскую одежду. Это были мужчины, одна женщина и, скорее всего, подросток.

— Что скажешь? – давил на Валентина его командир.

Тот снова промолчал в ответ и передал ему бинокль, не в силах больше смотреть на открывшуюся ему скорбную картину.

— Это я специально тебе показал, чтобы ты понимал, с кем воевать приходится, – произнес Окунев. – Нас за людей они не считают. Убивали нашего брата, убивают и будут дальше убивать. Поэтому жалости к ним у тебя быть не должно. Видишь фашиста – бей его! На нем кровь! А ты – мститель, воин-освободитель!

Валентин снова ничего не ответил. Только покачал головой в знак согласия.

— Почему мы на запад все время идем? – спросил он командира во время очередной остановки на отдых. – Обходим селения, никуда не заходим. В тыл врага углубляемся.

— Наша задача прибыть в назначенный район, – ответил Окунев. – Только потом я смогу все объяснить. А пока тебе всего знать не положено. Да и мало ли что. Сам понимаешь, вдруг тебя схватят.

Валентину ничего не оставалось, как согласиться со словами командира и терпеливо ждать того момента, когда тот сам все расскажет ему. Задавать те же самые вопросы остальным бойцам группы он не решился. Горелов, Павлов и Усов все время молчали, а если и говорили о чем-нибудь, то это касалось только служебных обязанностей для данного конкретного момента времени или действий. Кто-то вставал в охранение, давая возможность отдохнуть остальным. Кто-то быстро готовил скромный походный стол для приема пищи. Кто-то уходил в разведку, чтобы проверить обстановку впереди и вокруг их временного лагеря.

Валентину ничего не поручалось. Но по собственной инициативе он охотно помогал тому бойцу, кто был дежурным по кухне. С большим вниманием он смотрел потом на то, как делается захоронение следов жизнедеятельности их группы. Сам подключился к этому занятию, укладывал в разрытую ямку пустые консервные банки и другой мусор. Особенно ему пришлось по душе изготовление маскировки, полностью скрывавшей от посторонних глаз захоронение бытовых отходов. В остальное время он присматривался к остальным и пристально наблюдал за действиями каждого бойца их группы, отмечая для себя то, что все они винтики в едином боевом механизме, состоявшем из четырех человек.