Книга Штрафное проклятие, страница 41 – Александр Карпов

Виктор слегка, чтобы не обжечься, коснулся кончиками пальцев кожуха пулемета. Тот был уже довольно горячим. Интенсивность огня сделала свое дело, но до кипения дело еще не дошло. Он сразу же потянулся рукой за спину, чтобы отстегнуть от поясного ремня флягу с водой, но заряжающий сказал:

— Постой, Витек. Побереги воду. Давай лучше снег подадим.

Он спохватился. Подействовал на парня совет опытного боевого товарища. На дворе февраль. Кругом действительно много снега. Вот только возле траншеи он грязный, вперемешку с комьями земли и глины. Таким кожух для охлаждения ствола не наполнишь. Но бойцы из его расчета не подвели. Как и он сам делал раньше, один из них, ловко достав из чехла на поясе малую саперную лопатку, выскочил, нагнувшись, наверх из окопа, дотянулся до чистого, почти белого снега и подал его старшему. Аккуратно вся порция, под шипение от горячего ствола, была спущена внутрь кожуха. Следом за ней пошла вторая, третья и остальные. До тех пор, пока растопившийся снег не охладил ствол.

Все было окончено за три минуты. Воду во фляжках оставили на потом. Ее готовили специально к предстоящему бою, и это было еще одной обязанностью подносчиков патронных лент. Пулемет нагревался быстро. Ствол его раскалялся. Металл, по законам физики, становился больше в объеме, и оттого пули застревали и пулемет заклинивало. Хорошо, если потом его можно было привести в рабочее состояние. А если нет?! Да еще прямо в бою! Когда огневая поддержка нужна пехоте и всем остальным как воздух.

Виктор выглянул из-за бруствера. Суета отхода гитлеровской пехоты уже заканчивалась. Каски вражеских солдат еще кое-где мелькали. Новой атаки пока не предвиделось. Но тут где-то вдали, за немецкими позициями, что-то глухо и сильно громыхнуло.

— Началось! – произнес в ответ на это заряжающий. – Артподготовку затеяли. Значит, скоро опять пойдут.

— А ну! Давайте-ка в укрытие, – громко скомандовал Волков.

Бойцы снова засуетились. Двое подхватили коробки с пустыми и полными патронными лентами. Остальные вцепились руками в станок и щиток пулемета, чтобы как можно быстрее спрятать его под защиту в виде крыш толщиной в пару рядов бревен. Как говорили на фронте: в два наката. Тут и самим пересидеть артобстрел можно, и уберечь свое основное оружие. И если не случится прямого попадания боеприпасом, то был велик шанс выжить.

Разрывы снарядов и мин не заставили себя долго ждать. Передовая забурлила от взметаемых ввысь и в стороны комьев горячей земли, глины, снега и обломков подпиравших стенки траншей досок и бревен. Но все это творилось где-то в стороне. На только что покинутую пулеметчиками позицию тоже посыпались одна за другой мины.

— Недолет, – прокомментировал первый разрыв заряжающий, что наблюдал краем глаза из дверного проема укрытия.

— Теперь перелет, – произнес сам Виктор, реагируя на грохот, донесшийся откуда-то сзади.

— Значит, вилка! – сразу ответил ему один из подносчиков пулеметных лент.

Так было почти всегда. Грамотный и опытный корректировщик огня ориентировался именно на предыдущие попадания. Если с первой попытки цель не была поражена, то требовалась вторая, с поправкой. Если и она не давала необходимого результата, то уже третья становилась окончательной. Так вышло и на этот раз. Мина легла в край специально подготовленной для расчета станкового пулемета ячейки, завалив ее огромной грудой земли. И если бы в тот момент кто-то в ней оставался, не покинул позицию вместе со всеми, то он наверняка бы сейчас попал под завал или был поражен осколками. От такого не выживают. Минометный выстрел в этом случае становится смертельным.