Книга Штрафное проклятие, страница 44 – Александр Карпов

— А так больше бегать по траншеям начнем, чем по ним палить! – взмахнул рукой солдат, все еще пытаясь доказать свою правоту.

— Помолчите оба, – спокойным тоном прервал их Виктор. – Немец, похоже, попер.

Он хотел еще что-то добавить, как вдруг позади себя услышал голос командира взвода:

— Волков, без моей команды или указаний других командиров огня не открывать!

Виктор не стал отвечать по уставу, а только кивнул в ответ, чем разозлил и без того излишне взволнованного лейтенанта.

— Ты понял меня? – нахмурился тот.

— Есть! – процедил в ответ наводчик.

Взводный скрылся в петляющих в земле длинных и ветвистых траншейных коридорах.

— Вроде опытный, воевал уже, а волнуется как новичок, – произнес тот боец, что хотел снять защитный стальной щиток с пулемета.

— А ты сам не волновался бы на его месте? – спросил заряжающий. – Больше тридцати лбов, таких же как ты, в подчинении. И все, как ты, дерзят и вякают в ответ, вместо того чтобы делом заниматься, а не свои глупые советы давать.

— Разговорчики! – командным голосом прервал их Виктор. – Из-за вашей перепалки можем команду прозевать.

Все в траншее замолчали. Наводчик с заряжающим не сводили взглядов с поля боя. Гитлеровцы были еще далеко. Но их обоих волновало сейчас не расстояние до первой линии атакующих, а предстоящее направление их движения, чтобы своевременно начать вести огонь именно туда, где будет обнаружена атака основных сил немцев на том участке обороны, что был вверен их расчету. Так было бы эффективнее действовать. Направление и концентрация огня, возможно, решили бы исход боя, положили бы конец гитлеровской атаке. И если она сорвалась бы на одном участке, то следом посыпались бы силы остальных подразделений врага.

— Ориентир пять. Огонь по готовности! – донеслась из траншеи команда.

— Ориентир пять. Огонь по готовности! – громко продублировал его пулеметчикам боец, что сейчас выполнял роль звена в солдатской цепочке, по которой передавали команды дальше.

Названным ориентиром под номером пять служил приметный на поле боя и расположившийся примерно в сотне метров от их позиции фрагмент когда-то одиноко растущего дерева, от которого уцелела лишь малая честь высотою не больше метра, и кочка, поросшая редким кустарником слева от него. Все это находилось на холмике, что мог легко укрыть за собой с десяток распластавшихся на земле солдат атакующей группы.

— Я так и думал! – процедил Виктор и начал наводить в сторону указанного ориентира ствол пулемета.

— Так не столько положим, сколько прижмем к земле, – заворчал наводчик. – А пока мы их там держать будем, их корректировщик на нас миномет наведет. Недолет, перелет, вилка! Прощай, Родина! Пошли похоронки родным и близким геройски павших красноармейцев.

Виктор промолчал в ответ. Он резко повернулся к подносчикам патронных лент и скомандовал:

— Один с нами здесь остается. Остальные бегом к прежней позиции и чтоб за пару минут ее в порядок привели. Всю землю, что от мины осыпалась, выкинуть. Ниши раскопать, где коробки с лентами лежат. И сектор мне подготовить.

— И то верно, – произнес заряжающий. – Как первая мину ухнет, так мы сразу туда. Чего ждать? Молодец, Витек.

— Огонь! – огрызнулся в ответ наводчик и дал первую пристрелочную очередь по ориентиру, где уже почти во весь рост шли на его позицию немецкие солдаты.