Книга Штрафное проклятие, страница 63 – Александр Карпов

Ответа не последовало. Неужели попал?!

Из-за спины неожиданно ударил родной, судя по характерному стучащему звуку, станковый «максим». Боец от радости обернулся в направлении звука. Солдаты со стороны своей передовой храбро давили гитлеровцев, ориентируясь по вспышкам их выстрелов. Через секунды в ответ заработали пулеметы противника, ожила немецкая передовая. Небо начали бороздить новые осветительные ракеты. Опять местами стало светло, словно днем.

По Виктору больше никто не стрелял. Огонь с обеих сторон сконцентрировался на подавлении пулеметных точек. Под грохот выстрелов и свет ракет с неба молодой солдат решил отойти, подумав, что в суматохе его не сочтут за приоритетную цель. Он вскочил, пригнулся к земле, в одну руку взял винтовку, а другой схватился за рукав ватной куртки мертвого товарища. Идти ему оставалось не больше ста метров. Так он оценил расстояние до заветного бруствера, за которым мог укрыться от вражеского огня. Шаг за шагом отчаянный боец начал идти к своим, быстро, почти бегом, часто переставляя обутые в валенки ноги. Спотыкался, падал, вставал, двигался вперед, снова спотыкался и падал. Но так же смело вскакивал и рвался к родной передовой, к своим.

Виктор не заметил в пылу спасительного для себя бега, как недалеко от него упала с неба и взорвалась выпущенная из миномета мина. Его лишь обдало комьями разлетевшейся по сторонам мерзлой земли. Потом ударила вторая, уже намного ближе. Сбила его с ног. Ее осколки порвали на нем ватник, пробили валенок, прошили один подсумок и фляжку для воды на поясном ремне. Его самого оглушило. Вставая, он мельком попытался отыскать рядом спасительное углубление в земле. Замешкался, споткнувшись обо что-то, и упал вновь, но уже сраженный осколками третьей мины.

— Витек! – прорезал воздух громкий голос кого-то из пулеметчиков.

Виктор поднял голову. Вокруг все еще гремел бой. Пороховая гарь затянула землю вокруг него. В ушах стоял шум, в голове гудело. Он попытался снова встать, но почувствовал, как острая боль пронзила его бедро. Заныла выше локтя рука. Что-то горячее заструилось по шее и спине.

— Ребята, – простонал он и решительно, через силу, вопреки сопротивлению своего израненного тела, поднялся.

Тащить за собой тело убитого в бою товарища он уже не мог. Не было сил. Энергия в нем иссякла. Ноги подкашивались. Боль пронизывала бедро. Плетью висела вдоль тела рука, по которой вниз, по предплечью, ладони и пальцам струилась на землю кровь.

Взрыв еще одной мины сбил его с ног как раз в тот момент, когда он должен был перешагнуть через бруствер и ввалиться в траншею своего стрелкового полка. От ее волны он слетел сверху вниз в земляные укрепления. Его вовремя подхватили сильные руки товарищей, которые ждали его, прикрывали огнем, верили, что дойдет, наблюдали за его шагами и действиями, как только это позволял сделать свет немецких ракет в небе над полем боя.

— Витек, живой! – радостно прокричал кто-то из них.

Но Виктор уже не слышал его. Сознание молодого солдата отключилось как раз в тот момент, когда он осознал, что добрался, дошел, хоть и раненый, выжил вопреки всему и выполнил приказ командира.

Прозвучала громогласная, произнесенная опытным командиром команда на построение, и огромная солдатская масса, суетливо, быстро, с шумом, под крики прибывших офицеров, построилась в длинную, в несколько сотен человек, шеренгу.