Книга Страх и голод 2, страница 85 – Константин Федотов

Стрелять в бегущих людей мне не хотелось, но это не простые люди, а настоящие преступники и отморозки, раз устроили такое. Раз так, то, отпустив их, я обреку на страдание других людей, а то и нам они позже могут вернуться с ответом. Так что, услышав ревущие моторы мототехники, что стремительно двигались в нашу сторону, я развернул Утес в сторону цели, а за РПК встал Макс, хоть и негоже было совсем юному парнишке этим заниматься, но больше некому, все же такое время, рано или поздно этот момент все равно настал бы. Алина же с Сережкой разместились в КУНГе и, сидя на полу, читали сказки.

— Макс, поближе подпустим, как поймешь, что сможешь прицельно стрелять, бей длинными очередями, я по ведущим, ты по замыкающим, чтобы назад не рванули.

— Понял, дядь Гена, постараюсь, но вы на сильно точную стрельбу не рассчитывайте, я стрелять из него буду во второй раз. – ответил мне Макс слегка взволнованным голосом.

Бандиты на большой скорости выскочили из леса прямо на шоссе и увидели наш броневик, стоящий поперек дороги. Ох, выражения их лиц я запомню надолго, недоумение и полнейшая паника. Макс все же замешкался, но я сразу спустил курок и вдарил по байкерам длинной очередью. Раздался грохот крупнокалиберного орудия, гильзы со звоном падали на асфальт, а человеческая плоть рвалась на куски, перемешиваясь с искореженной мототехникой, разлитое из пробитых баков топливо тут же вспыхнуло, устроив новоиспеченным рабовладельцам кремацию. Макс же так ни разу не выстрелил, но не потому, что испугался, он аргументировал это тем, что не было смысла тратить патроны, так как после первых пяти пуль живых бандитов уже не осталось.

* * *

Заехав в деревню, я поставил броневик рядом с первым, около которого сейчас стояла Степановна и смотрела на то, как Михалыч облачается в свежий комплект обмундирования.

— Ну что, словили бегунков то? – ухмыльнувшись, спросила у меня Галина, едва я вышел из машины.

— А чего их ловить-то? Сами прямо перед нами на дорогу выехали. – пожав плечами, ответил я, осматриваясь по сторонам.

В деревне же сейчас творилось непойми что, народ бегал, суетился, кричал, ругался, в общем, настоящая вакханалия.

— А где Ил? – уточнил я.

— Ах ты ж! Подонки! Михалыч, ну какого черта?! Бедная моя ласточка! Да и растащили все изверги! Суки! Узнаю кто, и если он жив, я эту суку лично четвертую! – вне себя от ярости из-за угла вышел разъяренный Ил.

— Что случилось, братское сердце? – уточнил я у него.

— Что случилось? Что случилось?! Не ко мне вопрос! – переведя взгляд на Михалыча, прошипел Ил.

— Ладно тебе, паря, починим мы твою ласточку, там делов то. – улыбнувшись и тут же скуксившись от боли, ответил Михалыч.

— Ага, блин! Починим! Колесо в хлам, все помяли, словно ее с утеса в пропасть сбрасывали, а еще из нее все вытащили! Вообще все! – продолжал возмущаться Ил.

— Ну а что ты хотел-то? Я же от погони уходил, пятую точку твою прикрывал, а не по грибы катался! – пригрозил ему Михалыч.

— Да понимаю я. – цокнув, ответил Ил. – Обидно, сука! Столько проехал на ней и хоть бы что, а тут вот тебе, помяли и разграбили уроды.

— Подлатаем мы тебе машинку, как видишь, и у Гены руки золотые и из плеч растут, да и в качестве компенсации я тебе Утес подарю. – задобрил его наш лидер.