Книга Страх и голод 2, страница 88 – Константин Федотов

В центре поселка была небольшая площадь, на которой прямо сейчас на наших глазах под улюлюканье толпы повесили пять человек.

— Ух ты ж! Никогда такого не видел! Смотри, как дергаются? Ой, и обмочились еще! – восторженно заявил Ил.

— Слушай, братское сердце, что с тобой не так? Почему тебя восхищает смерть людей? Сдается мне, ты поехал сюда не Михалыча спасать, а на сафари и испробовать Утес в деле. – возмущенно спросил я у него.

— Не то чтобы меня восхищает смерть людей, но это вроде как поучительно. И у меня есть психические отклонения, я не испытываю чувства вины, плюс всякие правила морали и прочее. В общем, я не знаю, что такое совесть, но, глядя на тебя, это и к лучшему. – пояснил мне парень. – А касательно спасения Михалыча, то ты тут прав только отчасти, да, сафари – это очень круто, мне понравилось, пострелять тоже хотелось, Утес – штука очень годная. Еще я очень хотел вернуть машину. И да, так уж вышло, что я обещал Михалычу присмотреть за Максом, если что, а мне этого не хотелось, поэтому нужно было его спасать.

— Вот оно что, ты у нас, значит, психопат и, как я вижу, еще и честный.

— Ага, не вижу смысла врать. Но ты не подумай, что я там маньяк какой-то, я не гашу людей направо и налево, только тех, кто встает на моем пути, например, пытается ограбить, убить и все такое. – пояснил он мне.

— Спасибо за пояснение, мне от этого стало сильно легче.

— Вот и чудно, вон троица стоит во главе, видимо, это теперь местные бугры, пошли пообщаемся. – сменил тему Ил, указав пальцем на троих мужчин. И едва сделав шаг, он замер на месте и обернулся, посмотрев мне в глаза. – Слышь, Великан, ты вот постоянно говоришь «братское сердце», что это значит? Это что-то вроде «Эй, братан», «Йоу, чувак» или «Слышь, уважаемый»?

— Не, не совсем так. – произнес я, удивившись такому вопросу.

— А как? – не унимался Ил, и, судя по его внимательному взгляду, для него это было важно.

— Твои примеры можно применить к любому человеку. А «братское сердце» только к людям, близким тебе по духу и силе, это как знак уважения. Я тебя уважаю и поэтому могу так к тебе обратиться. Это значит, что ты можешь меня попросить о помощи, и я тебе не откажу, прикрою спину. Но это, знаешь, больше армейская тема, особенно во время боевых действий. А мы так-то на войне, и это обращение сейчас актуально как никогда. – пояснил я парню смысл этого выражения, опять же, сказал, как сам его понимаю.

— О как. – убрав с лица свою язвительную улыбку, ответил Ил. – Хм, интересные вы люди, конечно. – покачал головой, добавил он. – Братское сердце. – вполголоса протяжно повторил Ил и тяжело вздохнул. – Ладно, Великан, чего стоим-то? Пошли, дела не ждут. – вернув ухмылку на лицо, взбодрился парнишка и быстро зашагал.

— Вот чудак-человек. – произнес я ему вслед и пошел за ним.

Трое мужчин среднего возраста, с заросшими, побитыми лицами, одетые в драные футболки и треники, стояли перед односельчанами и вели с ними диалог на тему того, как им жить дальше, обильно жестикулируя своими окровавленными руками с разбитыми костяшками на кистях.

— Здрасьте! – громко поприветствовал их Ил.

— Добрый день, господа, чем можем помочь? – окинув нас взглядами, поприветствовал нас абсолютно лысый мужичок с реденькой и жиденькой бородкой.