Книга Страх и голод 4, страница 36 – Константин Федотов

— А ты умнее, чем кажешься с виду. – хохотнул я.

— Это да. – согласилась Герда. – Я этим всегда пользуюсь. – хохотнув, добавила она.

— Ладно, давайте попробуем организовать некое совещание, этот Гаврилыч, наверное, тоже знает, о чем говорит, обсудим все, и если не выгорит, завтра утром уедем от них. – предложил я.

— Годится. – согласилась Герда. – Я, конечно, добрая, но путешествовать в большой компании будет больно хлопотно.

* * *

В темном уголке основной костяк группы собрался вокруг небольшого костра, что согревал присутствующих теплом и обдавал горьким, едким дымом. Но это никому не мешало пить сублимированный кофе и смолить папиросы.

При этом у нас разгорелась очень жаркая дискуссия, где Герда выступала в роли главного оппозиционера, подвергая скепсису каждое предложение. В какой-то момент Гаврилыч не выдержал и, отхлебнув коньяка из фляжки, поставил девушку на место, мол: «Угомонись, малая, не мешай взрослым дядям беседовать!» Но сделал он это очень зря, Герда сверкнула своими злобными глазками и, дабы все осознавали вес ее слов, заявила, что являлась одним из сотрудников отдела главного разведывательного управления, и если все присутствующие хотят выжить, то им бы лучше прислушиваться к ее мнению. А если еще хоть кто-то попробует как-то оскорбить ее или унизить, то рискует получить в своем теле новое отверстие или улыбку от уха до уха.

После ее слов все притихли, а на меня были устремлены удивленные четыре пары глаз Михалыча, Гены, Макса и Алины с застывшей парой вопросов: «Где ты ее нашел?», «Как вы друг друга еще не убили?» На что я лишь отмахнулся со словами: «Долгая история».

Тем не менее, после этого разговор стал более конструктивным, и из него исчезли такие слова, как: «Как-нибудь», «Авось», «На месте разберемся» и «Что-нибудь придумаем». Теперь, развернув карту, все корпели над ней, вспоминая различные локации, где кто бывал ранее, где могут быть маленькие аэродромы подскока, армейские, авиационные части, а также места, где перерабатывают топливо. И, разумеется, начали высматривать места, где поблизости могут найтись хоть какие-нибудь места с вертолетами и, желательно, не модернизированными, ведь наш летун уже давно не сидел за штурвалом, а новые образцы техники сильно отличаются от старых, и не факт, что Гаврилыч сможет даже запустить такой транспорт, не говоря уже о полете.

* * *

— А что насчет музея? – вдруг спросила Герда, тыкнув пальцем в карту.

— Музея? – нахмурив брови, возмущенно спросил я.

— Что тебя удивляет? – задала она мне вопрос.

— Не знаю, например то, что это музей и хорошую технику туда никто выставлять не будет? – скептическим тоном ответил я.

— В общем-то, почти все самолеты и вертолеты сами туда прилетают, правда, с них кое-какое оборудование снимают, но все же они вполне себе рабочие, и там, кстати, должны быть образцы, на которых я ранее летал. – согласился Гаврилыч, но такие штуки потребуют длительной проверки, и с топливом там точно будет напряженка, его же сливают под ноль.

— А ведь хорошая идея. – согласился Михалыч. – Где-то я читал шутку, что Россия может захватить небольшую страну, используя только памятники, выходит, это не такая уж и шутка. – хохотнул он.

— Ага, в каждой шутке есть доля правды. – согласился с ним Гаврилыч.