Книга Мертвая тишина, страница 129 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Она взбодрилась, почувствовала, как внутри разгорается слабый огонёк оптимизма. Махнула рукой, призывая остальных следовать за ней.

Гуськом, друг за другом, они пробирались между рядами, стараясь не задевать опрокинутые корзины и разбросанные упаковки. Воздух был густым от пыли, каждый вдох отдавал затхлостью и чем‑то ещё — едва уловимым запахом испорченных продуктов.

Те, кто взломал двери, унесли многое — это было очевидно. Полки выглядели опустошёнными, местами зияли пустые провалы, где раньше стояли товары. Но кое‑что оставалось: в углах, за перевернутыми стеллажами, на самых верхних ярусах — там, куда, видимо, не дотянулись или не захотели забираться предыдущие «посетители».

Яна жестом указала на полки, потом на рюкзак и едва слышно прошептала:

— Берём всё, что найдём.

Все синхронно кивнули. Движения стали быстрыми, но осторожными — никто не хотел шуметь. Ребята рассредоточились, каждый выбрал свой участок.

Юрка наклонился к полу, выуживая из‑под груды мусора пачку макарон.

— Есть! — прошептал он, пряча находку в рюкзак.

Алина осторожно сняла с верхней полки банку тушёнки, проверила крышку — целая.

— Это тоже берём.

Катя и Юля, пригнувшись, пробирались вдоль стеллажа с бытовой химией. Даже мыло, даже спички — сейчас всё имело ценность.

Паша, держа наготове самодельную дубинку, следил за входом, время от времени бросая взгляды на окна — не появится ли угроза.

Яна двигалась вдоль полок с консервами. Руки дрожали, но она заставляла себя быть внимательной. Каждая банка, каждая упаковка — это ещё один день жизни. Она нашла несколько банок горошка, пачку соли, пакет сахара, печенье, ещё консервы. Всё это аккуратно складывала в рюкзак, стараясь не шуметь.

В воздухе витало странное напряжение — смесь облегчения от находок и тревоги от осознания, что в любой момент всё может измениться. Где‑то вдали раздался глухой стук — то ли ветер, то ли что‑то другое. Все замерли, прислушиваясь.

— Продолжаем, — тихо сказала Яна, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Только быстрее.

Ребята облазили все полки, набили рюкзаки доверху — так, что те едва застёгивались, угрожая разорваться по швам. Каждый шаг теперь давался с трудом: вес добычи тянул к земле, лямки врезались в плечи, а мышцы ныли от напряжения. Но внутри теплилась гордость — они справились. Нашли еду.

Осторожно выглянув на улицу, Яна выдохнула с облегчением — вокруг никого. Ни мертвецов, ни подозрительных фигур, ни признаков чужой активности. Только знойное послеполуденное солнце, раскалившее асфальт до состояния сковородки, и редкие порывы горячего ветра, несущие пыль.

Ребята двинулись в обратный путь. Солнце жарило нещадно, пот струился ручьём, заливая глаза, скапливаясь в складках одежды. Воздух дрожал от зноя, и даже тени под редкими деревьями не приносили прохлады — лишь иллюзию спасения.

Яна шла первой, вцепившись в лямки рюкзака так, что пальцы побелели. Каждый шаг отзывался тупой болью в спине, но она упрямо шла вперёд, не позволяя себе замедлиться. За ней — Юрка, за ним остальные, вытянувшись в измученную цепочку.

Пройдя километра два, Юрка вдруг остановился, тяжело дыша. Грудь ходила ходуном, лицо было мокрым от пота, капли стекали по шее, впитывались в футболку.

— Давайте передохнём, — сказал он, вытирая потное лицо низом футболки. — Ещё немного — и я рюкзак брошу.