Книга Мертвая тишина, страница 127 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Яна затянула потуже шнурки на кроссовках, проверила рюкзак — всё ли на месте. Взглянула на товарищей: все такие же юные, такие же напуганные, но решительные. Кто‑то нервно теребил край футболки, кто‑то молча проверял самодельное оружие. Все понимали: эта вылазка — не прогулка. Это шанс.

— Готовы? — тихо спросила она, оглядывая группу.

Кивки. Молчание.

И они вышли — в палящий полдень, в мир, где каждый шаг мог стать последним.

Яна шла впереди, крепко сжимая в руке нож — не грозное оружие, но хоть какая‑то защита. За ней, соблюдая дистанцию, двигались остальные: Юрка Белов, Алина Девятова, Катя Смирнова, Юля Семёнова, Даша Смолина и Паша Яковлев.

Семеро. Их было всего семеро.

Как‑то так получилось, что лидером стала именно она, Яна. Никто не голосовал, не обсуждал — просто в первый же трудный день, когда нужно было решать, чем питаться, как защищаться, она взяла инициативу на себя. И теперь это тяжёлым бременем легло на её хрупкие плечи.

Она устала. Очень. Мышцы ныли от постоянных переходов, глаза краснели от недосыпа, а в голове всё чаще всплывали мысли: «А справлюсь ли? А не подведу ли?» Но тяга к жизни — упрямая, цепкая — не позволяла сдаться. И Яна из последних сил тащила этот груз, зная: если она ослабеет, рухнет всё.

Девчонки тихо переговаривались за спиной, стараясь не повышать голос:

— Там точно есть продукты, может уже всё растащили? — шептала Катя.

— Должно быть, — отвечала Юля. — Все-таки супермаркет...

— А если мертвецы? — вздрогнула Даша.

— Тогда убежим, — коротко бросила Алина.

Яна слушала их перешёптывания, и внутри всё сжималось. Она понимала их страх — он жил и в ней. Но показывать его нельзя. Нельзя даже думать об этом.

Они продвигались к магазину — их сегодняшней надежде, их маяку в этом обезумевшем мире. В нём не было романтики, не было уюта, не было прошлого. В нём было только одно: еда. А еда — это жизнь. Когда есть продукты, то и мир вокруг кажется терпимее. Когда есть консервы, крупы, соль, спички — можно дотянуть до завтра. А завтра, может, станет чуть легче.

Солнце палило нещадно, тени были короткими, будто прижатыми к земле. Воздух дрожал от зноя, и даже ветер не приносил облегчения. Яна вытерла пот со лба, поправила рюкзак и снова посмотрела вперёд. Магазин уже виднелся — большое здание с яркой огромной вывеской.

«Только бы никого не встретить, — подумала она. — Только бы не наткнуться на них».

Но вслух ничего не сказала. Лишь сжала нож покрепче и сделала следующий шаг.

Им повезло — до магазина дошли без приключений. Мертвецов вокруг не наблюдалось, и это радовало: можно было не сжиматься от каждого шороха, не всматриваться в каждую тень. Но вот попасть внутрь…

Ребята остановились перед широкими дверями супермаркета. Жалюзи закрывали вход сплошным полотном — массивные, металлические, явно рассчитанные на то, чтобы выдержать не только непогоду, но и незваных гостей.

— Что будем делать? — спросила Алина, переступая с ноги на ногу. Её голос прозвучал чуть громче, чем следовало, и она тут же осеклась, оглянувшись по сторонам.

Пашка сплюнул, разглядывая здание. Его лицо было хмурым, на лбу залегла глубокая складка. Он пнул носком ботинка мелкий камень, тот отлетел в сторону с глухим стуком.

Яна раздумывала. В голове прокручивались варианты: попробовать взломать жалюзи — но тогда грохот точно привлечёт внимание; поискать другой путь… Она обвела взглядом фасад, прикидывая, нет ли где разбитого окна, но всё выглядело целостным, будто магазин только и ждал, когда кто‑то попытается проникнуть внутрь.