Книга Мертвая тишина, страница 189 – Анна Денисова, Виктория Сталь

— Э‑э‑э, Гром! Иди сюда! — голос Паука прозвучал резко, с надрывом.

Гром удивлённо поднял глаза, затем ехидно ухмыльнулся и неторопливо направился к нему.

— Чё? — захохотал он, подходя ближе. — Нажрался, как свинья?

— Тебе, бля, какое дело? Ты ваще чё? — Паук шагнул вперёд, сжимая кулаки.

Гром непонимающе поднял брови.

— С какого хуя ты решил, что ты здесь главный, а? — Паук захлебнулся словами, ярость захлестнула его с головой.

Не думая, он выхватил револьвер из кобуры и наставил на Грома. Металл в руке казался тяжёлым, но в тот момент — спасительно твёрдым.

Гром замер, взгляд стал мрачным, холодным.

— Ты чё? Ебанулся что ли? Убери ствол! — в его голосе прозвучало предупреждение, но Паук уже не слышал.

— А хрен тебе… — прошипел он, покачиваясь.

Затем, словно в тумане, поднял револьвер вверх и несколько раз нажал на курок. Выстрелы прогремели оглушительно, эхом отражаясь от стен дома, от деревьев, от ворот. Птицы взметнулись с веток. Постоял, покачиваясь, довольный собой и выстрелил ещё и ещё.

Гром рванулся вперёд. Удар — и Паук отлетел назад, ударившись о стену. Завязалась драка: кулаки, сбитое дыхание, хриплые выкрики. Паук пытался вырваться, но Гром держал его железной хваткой.

Из гаража уже бежали Шмель и Сморч. Втроём они скрутили Паука: заломили руки, прижали коленом к земле. Шмель рванул ремень, другой достал верёвку.

— Успокойся, дурак! — рявкнул Шмель, затягивая узлы на запястьях.

Паука подняли, поволокли в дом. Он мычал, пытался брыкаться, но силы уже иссякали.

Филин, всё это время стоявший на воротах, лишь угрюмо наблюдал. Он не сдвинулся с места, даже когда дверь дома захлопнулась за ними. Автомат в его руках оставался неподвижным.

______

Денис в бинокль внимательно наблюдал за особняком и прилегающей территорией. Его взгляд скользил по величественному фасаду с лепниной, частично скрытой разросшимся плющом, по высоким арочным окнам с витиеватыми решётками, по массивным дверям с коваными ручками.

Он отмечал каждую деталь: приоткрытую дверь гаража, тень за углом портика, движение в глубине парадного двора. Бинокль слегка подрагивал в руках — не от волнения, а от усталости: глаза уже начинали слезиться от долгого напряжения.

Дмитрий, не выдержав монотонного ожидания, присел на поваленное дерево и прикрыл глаза, подставив лицо жаркому послеполуденному солнцу. Лучи пробивались сквозь листву, рисовали на земле странную мозаику из света и тени. Воздух был напоён запахом разогретой летней травы и смолы деревьев. Он почти задремал, когда вдруг — несколько резких, оглушительных выстрелов разорвали дневную тишину.

Дмитрий вскинулся, резко выпрямляясь. Сердце застучало в груди, сон как рукой сняло.

— Это что?! — его голос звучал резко, настороженно.

Денис оторвался от бинокля, на мгновение замер, будто прислушиваясь к отголоскам выстрелов, а потом неожиданно хохотнул — коротко, нервно.

— Не поделили что‑то, видимо! — он снова прильнул к окулярам, всматриваясь в сторону парадного входа. — Но стрелял в воздух. Точно. Вижу: двое держат какого‑то… третьего. Тот шатается, руки за спиной.

Дмитрий медленно опустился обратно на ствол дерева, но глаза не закрыл. Он смотрел на игру света и тени на фасаде особняка, мысленно прокручивая варианты.

— Значит, разлад в банде, — пробормотал он. — Это нам на руку.