Книга Право на жизнь, страница 3 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Она лишь кивнула. В её глазах не было страха — только одержимость.

* * *

Викинг достал из ящика стола блокнот и начал записывать:

1. Проверить систему оповещения — если прорвутся зомби, люди должны знать, куда бежать.

2. Усилить патрули на западной границе — там чаще видят бродячих заражённых.

3. Организовать новую вылазку в промзону — нужны стройматериалы для расширения убежища.

4. Передать Беловой двух людей для экспериментов. «Только не из наших.»

На последнем пункте он задержался. «Люди…» На деле — те, кто уже не нужен. Те, кто слаб или болен. Те, кого не жалко.

Он закрыл блокнот. В голове снова всплыло лицо жены — её улыбка, её голос, её тепло. Горько улыбнулся: " Всё ради тебя… "

За окном сгущались сумерки. Где-то вдалеке раздался одиночный выстрел — вероятно, патруль ликвидировал бродячего зомби. Викинг поднялся, подошёл к окну. Город погружался в темноту, но в его квартале горел свет. «Его свет.»

Завтра начнётся новый этап.

Потому что теперь он — не просто выживший. Он — архитектор нового мира.

«Пора расширять границы,» — подумал он, оглядывая свои владения. «Теперь, когда нет власти, нет законов, нет ничего — я тот, кто даёт людям право на жизнь. И я решу, кому его сохранить. А главное — я найду способ вернуть её.»

* * *

Викинг проснулся рано — за окном ещё стояла густая сентябрьская темень, лишь на востоке пробивалась бледная полоска света, обещавшая скорый рассвет. Он потянулся, нащупал выключатель лампы у изголовья, и резкий свет на мгновение ослепил его. Моргнув, взглянул на часы: половина пятого.

Зевнув, он провёл ладонями по лицу, стирая остатки сна, и поднялся. Тело ныло — последние недели он спал урывками, по четыре-пять часов, и каждая мышца напоминала о хроническом недосыпе. Накинув поверх футболки тёплый свитер (в здании по утрам было зябко — отопление работало с перебоями), он замер у окна, вслушиваясь в тишину.

Лишь за стеклом монотонно стучал дождь, размывая очертания заброшенных гаражей и покосившихся заборов на пустыре за поселением. Воздух пах влажной землёй и прелыми листьями — типичный сентябрьский запах, который он когда-то любил, гуляя по парку в выходные. Теперь этот аромат лишь усиливал ощущение тревоги. «Надо проверить посты», — мысленно отметил он, но сначала — утренний ритуал.

В ванной комнате пахло хлоркой. Он включил кран — вода пошла рывками, с бульканьем, потом устоялась в ледяную струю. Умылся, чувствуя, как холод пробирает до костей, но это помогало взбодриться.

В зеркале отразилось усталое лицо: светлые волосы, слегка спутанные после сна, густая борода, придававшая чертам суровую, почти диковатую выразительность. Он привычно провёл пальцами по бороде, расчёсывая её, затем взял гребень и аккуратно привёл в порядок волосы. Несколько упрямых прядей всё же выбились — он раздражённо расчесал их снова.

Затем — зубная щётка, ополаскиватель, немного одеколона. Аромат был резким, но знакомым — тот самый, что он использовал ещё до катастрофы, когда вёл бизнес. «Внешность — это авторитет», — твердил он себе. Даже здесь, в этом разрушенном мире, он не мог позволить себе выглядеть как бродяга.

Он натянул джинсы, прочные ботинки с высокими берцами — незаменимая вещь для прогулок по разбитым улицам. Поверх футболки и свитера — потрёпанная кожаная куртка, уже утратившая былой лоск, но всё ещё надёжная. В карман положил рацию, на пояс ножны с ножом — два предмета, без которых не выходил из комнаты.