Книга Право на жизнь, страница 4 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Перед выходом задержался у зеркала в прихожей. Осмотрел себя: «Сойдёт». Хотя внутри всё кричало о том, что он давно не тот успешный предприниматель, а лидер группы выживших, каждый день балансирующий на грани.

Выйдя в коридор, он отметил скрип двери — надо смазать петли. «Сегодня. Или завтра. Но не позже».

Остановился у окна на лестничной клетке — дождь чуть приутих, теперь лишь едва моросил, превращая грязь во дворе в скользкое чёрное месиво. «Не лучший день для рейда. Но выбора нет».

На улице: сентябрьское утро. Когда он вышел наружу, сырой воздух ударил в лицо. Сентябрьская прохлада пробирала до костей, несмотря на свитер и куртку. Трава у крыльца была покрыта каплями дождя, а на ветках ближайших кустов дрожали крупные жемчужины влаги.

Он глубоко вдохнул, пытаясь уловить запахи, скрытые за дождём: дым от далёкого костра, запах горелого пластика. Ничего подозрительного. Лишь тишина и монотонный стук капель по асфальту.

Пару минут он стоял, глядя на серое небо, где тучи медленно расползались, открывая клочок бледного рассвета. «Ещё один день», — подумал он. И шагнул вперёд, направляясь к штабу.

В штабе был только Марков — спал на кушетке, укрывшись поношенной кожаной курткой. Грудь поднималась ровно, дыхание тихое, почти незаметное. Викинг замер в дверях, молча разглядывая его.

Марков Илья Борисович. тридцати восьми лет. В прежней жизни — его личный водитель и охранник. Теперь — правая рука, человек, без которого база давно бы развалилась.

Викинг невольно задержал взгляд на чертах лица Маркова: коротко стриженные чёрные волосы, всегда аккуратно уложенные, широкие скулы, придающие лицу жёсткость, чёткие, будто выточенные резцом брови, прямой нос — ни намёка на переломы, внимательные серые глаза, тонкие губы, всегда сжатые в строгую линию.

Внешне Марков производил впечатление сурового, почти неприступного человека. Но Викинг знал: за этой бронёй скрывался тот, кто никогда не подведёт. Ни разу за всё время их совместной борьбы он не дрогнул, не поддался панике, не бросил.

«Семьи у него нет», — подумал Викинг. Насколько он знал, Марков никогда не упоминал родных. Ни жены, ни детей, ни даже дальних родственников. Только работа.

Они выбирались из города вместе — в тот самый день, когда улицы заполнились криками и воем. Марков сидел за рулём, а Викинг сжимал в руках оружие. Тогда они ещё не знали, что станут друг для друга больше, чем начальник и подчинённый. Что именно Марков будет тем, кто первым встанет на защиту при нападении, последним уйдёт с поста, убедившись, что все в безопасности, молча вынесет на себе раненого, не проронив ни слова о тяжести груза.

Викинг тихо подошёл ближе. На столе лежали бумаги — отчёты патрулей, карта с пометками, блокнот с расчётами. Всё аккуратно, без лишней суеты. Даже во сне Марков будто продолжал работать.

На мгновение Викингу захотелось просто оставить его спать. Дать ему хотя бы час покоя. Но время не ждало. Он осторожно тронул Маркова за плечо:

— Илья, подъём.

Марков открыл глаза мгновенно — будто и не спал вовсе. Взгляд — ясный, сосредоточенный. Ни тени растерянности.

— Что случилось? — спросил он, садясь и поправляя куртку.

— Ничего нового. Но дел много. — Викинг кивнул на стол. — Ты оставил тут расчёты по запасам. Давай обсудим.