Книга Расписание моей судьбы, страница 12 – Этта Гут

Ох…

Падение винтолета, последующий пожар, а то так и взрыв котла, крики раненых и обожженных кипятком и горячим паром людей — все это встало перед глазами слишком ясно. Настолько, что впору было сразу сливать родившуюся живую картину в художественный куб, если бы он оказался сейчас под рукой…

Ноэль, как это часто с ней бывало, слишком сильно погрузившаяся в видения, готовые в любой момент ожить, став реальными, зажмурилась, руки ее дрогнули, слабея, и газетные листки посыпались из накренившейся папки. Извинившись, она нагнулась, чтобы их подобрать, и только окончательно все рассыпала.

— Так как зовут того парня, который настолько выбил вас из колеи? Простите мне мою настойчивость, но чего он от вас хочет? — Киран смотрел на Ноэль сверху и улыбался напряженно, а после неловко из-за хромой ноги присел, чтобы помочь ей собирать вырезки.

— Он… — Ноэль сглотнула, решаясь. — Он заказал мне живую картину… на которой должен быть он и я. Вместе. Но даже не это главное. Он… Дело в том, что он уже, наверно, с полгода пишет мне анонимные любовные признания и… и мне кажется, что это его предложение — лишь следующий шаг… Что-то вроде ухаживания. Не знаю, как еще сформулировать. А главное, не знаю, как реагировать. И посоветоваться не с кем совсем…

— Анонимные любовные?.. Он — вам?

Ноэль глянула на Кирана, увидела, как у того в лице непонятное облегчение, явно вызванное услышанным, вдруг сменяется растерянностью и потупилась, занявшись рассыпанными вырезками.

— Прошу прощения, если невольно шокировала вас свой малоприличной откровенностью, — Ноэль поднялась и немного раздраженно протянула все еще стоявшему на коленях Кирану папку с вырезками.

Тот принял ее и отрицательно качнул головой:

— Шокировали? Нет. Нет, конечно! Я… Я не имею обыкновения осуждать и тем более как-то вмешиваться в чужую личную жизнь! Просто вы… Вы же…

Киран с трудом поднялся, резко, даже раздраженно махнул свободной рукой и явно собрался сказать что-то еще, однако в этот самый момент дверь в мастерскую распахнулась, и в нее уверенно вступила красивая, изящно одетая молодая женщина. Она стрельнула в сторону Ноэль внимательным взглядом, а после поздоровалась с Кираном, назвав его «душа моя». Тот заулыбался, шагнул навстречу, галантно склонился над протянутой ему для приветствия ручкой…

И, пользуясь всем этим, Ноэль банальным образом сбежала. Сбежала, так и не назвав имя Аарона Соммерет-л’Иго и пребывая теперь в шоке даже не столько от сделанного тем предложения, сколько от собственного желания поделиться всем с Кираном Диггори — в общем, совершенно посторонним ей мужчиной, механиком из гаража, в котором она, магичка и известная художница Ноэль Монфер-л’Ари, всего лишь держит и обслуживает свой паромобиль.

Да, с этим человеком она виделась чаще, чем с кем бы то ни было — по два раза в день, если выезжала куда-то, — но встречи носили хоть и взаимоприятный, но мимолетный характер. Лишь иногда Ноэль задерживалась, когда уж очень хотелось обсудить какое-то событие. И Киран всегда с удовольствием этот разговор поддерживал, кажется, тоже радуясь возможности просто поболтать, а главное, думая и рассуждая так же, как сама Ноэль, совпадая с ней по многим вопросам. Но темы подобных бесед никогда не были личными! Никогда! Если, конечно, не считать чем-то интимным муки творчества. Да, это тоже не раз доводилось обсуждать с так хорошо умевшим слушать Кираном. Но одно дело душевные метания художника, а другое — разговор о любовных признаниях и вызванных ими ответных желаниях.