Книга Расписание моей судьбы, страница 30 – Этта Гут

— Все те, кто выгорел, растратил себя, — тем временем продолжала та, — говорили мне одно: что видели этот свет, горевший в отдалении, в темноте. Видели, но не додумались добраться до него. Или не сумели дотянуться. Тянулись, но не смогли.

— Думаешь, если я научусь это делать?..

— Если научишься ты, мы сумеем научить других. И тогда опасность магического выгорания снизится в разы.

— Но…

— А еще магики, сумевшие освоить эту практику, так сказать, для каждодневного использования, обретут возможности, которые им ранее и не снились.

— Да откуда ты это знаешь, София? Что, кто-то?..

— Просто знаю, Ноэль. И нет — ты будешь первой! По крайней мере, о других мне ничего не известно.

Когда наконец-то удалось выбраться из лаборатории слишком сильно увлеченной теориями и основанными на них построениями Софии, ночь давно перевалила за половину. Еле-еле переставляя ноги, будто древняя старуха, а не молодая женщина в расцвете лет, Ноэль доплелась до своего паромобиля, взобралась на сиденье и, не сразу сумев вставить ключ-камень в предназначенное для него гнездо, черепашьим шагом, совсем потихоньку тронулась в сторону дома. Мысли о том, чтобы все-таки отогнать машину к Кирану, даже не возникло. Ноэль просто не дошла бы от гаража до своего жилища, сейчас казавшегося особо уютным и влекущим наличием еды, теплой водой и мягкостью постели.

Однако место напротив парадного входа было уже кем-то занято — там стоял какой-то монстр. Огромный паромобиль, который из-за габаритов, скорее, хотелось назвать паровозом, протянулся вдоль всего фасада. В итоге пришлось свернуть в узкий и темный проезд между домами, чтобы припарковаться на заднем дворе. Здесь было совсем уж темно. Для того, чтобы не убиться, добираясь обратно к парадному входу в дом, Ноэль даже сняла с крючка на капоте паромобиля подвешенную там на специальной штанге спиртовую лампу. Держа ее на вытянутой руке, она и поплелась, вздыхая, в сторону своей мечты: купленной давеча запеченной буженины, ванны и кровати.

Мысли были сонными и приятными. Радовало все: и то, что так удачно все продвинулось у Софии, и то, что устояла печать, наложенная Департаментом магического контроля, и то, что задуманная живая картина с кузней произвела впечатление на всех даже в статичном состоянии. И уж тем более то, что уже завтра начнутся первые заезды общегородских гонок паромобилей! Билет в гондолу дирижабля удалось купить только на финал. На то, чтобы занять эту идеальную наблюдательную позицию на время всех заездов, просто не хватило денег. Был выбор — или все предварительные гонки, но не финал, или, наоборот, только финал, один билет на который стоил как все прочие вместе взятые.

Ноэль, поколебавшись, решила с комфортом наблюдать за решающей гонкой, а на остальные заезды приобрела себе место на трибуне, и вот теперь плелась в сторону дома, с удовольствием думая о завтрашнем зрелище, которое не только потешит азартную натуру, но и поможет восстановить магические силы. Такие вот массовые яркие зрелища, где зрители и сами участники действа откровенно и несдержанно фонтанировали эмоциями, подпитывали творческую натуру Ноэль легко и как-то очень правильно.

Что-то грохнуло за спиной, а после мелькнула неясная тень. От неожиданности невольно втягивая голову и поднимая повыше фонарь, Ноэль обернулась. Однако теперь всюду царила глухая ночная тишина. Лишь в стороне загавкала какая-то серьезная, судя по тембру голоса, собака.