Книга Расписание моей судьбы, страница 52 – Этта Гут

— Я… Я, кажется, нашла того, кто писал мне те любовные признания. По крайней мере, он мое предположение подтвердил.

— И это?..

— Аарон Соммерет-л’Иго, представь себе.

— Вот уж никогда бы не подумала! Как-то у меня о нем сложилось несколько иное мнение. Долетали, знаешь ли, некоторые сплетни.

— Да уж… Сплетни…

— Сама им не больно-то доверяю, но… Прошу, убедись, что он… искренен, прежде чем рухнуть в любовь с головой, подруга моя. Чтобы мне потом не пришлось вытаскивать тебя из проблем и отчаяния, как это уже бывало. Нет, все-таки хорошо, что страсти такого рода совсем не мое!

Они еще посидели какое-то время, делясь тем, что наболело, заботило или просто интересовало сейчас более всего. Но, прощаясь, София, похоже, ничего не забывшая и не упустившая, еще раз напомнила:

— Проверь.

— Да как? — рассмеялась Ноэль.

— Вернешься к себе, посмотри на месте ли те самые письма и не совал ли в них кто-то свой слишком красивый нос.

— Ты хочешь сказать?..

— Проверь.

Домой Ноэль летела, выжимая максимум из своего совсем не быстроходного паромобиля. И даже припарковала его не в гараже Диггори, а возле дома — благо на этот раз место никем не было занято. И все это время — пока ехала, пока глушила паровой котел, пока отпирала дверь и снимала пальто, думала и вспоминала. То, как Аарон озирался, стоя у дома Ноэль — так, будто оказался в этом месте впервые, а не носил неоднократно к порогу конверты с письмами; как уходил от ответов по их поводу; как не желал говорить что-то любовное во время сексуального контакта; и каким разговорчивым стал, когда вернулся в постель к Ноэль после раннеутренней отлучки. Где он был на самом деле? Действительно пил чай и морально готовился к откровенности? Или?..

Письма анонима были на месте, в конторке, стоявшей в кабинете Ноэль и предназначенной как раз для хранения разного рода документов и важных для хозяйки дома бумаг. Да и порядок, в котором их оставила Ноэль, вроде бы не изменился. И все же теперь никак не получалось избавиться от мысли, что Аарон врал. Что он осознанно, убедившись в том, что никто ему не помешает и за всем этим не застукает, шарил в чужом доме. Шарил в надежде найти послания анонима, неожиданно оказавшиеся столь важными для любовницы, прочитать их и тем самым прикрыть зад себе и своей лжи.

Почерк! Ноэль тщательно изучила все завитки, все особенности — так, чтобы точно узнать манеру письма влюбленного в нее адресанта. А потом подумала и просто захватила одно из писем с собой, уложив его в ридикюль.

Настроение было мерзким. В том числе и потому, что казалось отвратительным пытаться за спиной у Аарона проверять его, сомневаться в нем. И все же было ясно: сделать это будет правильно. Тем более что способ узнать точно есть! Есть! Всего-то и нужно завтра утром отправиться на гоночную трассу! Узнать, будет ли проведен заезд, а заодно попросить у секретаря господина Жанеля-л’Якэ список участников соревнований. Как-то Ноэль, отличавшаяся некоторой простительной творческим натурам рассеянностью,уже обращалась к этому человеку с подобной просьбой, а потому знала: список хранится у него в той же папке, что и заявления на участие в гонке. Каждый участник будущих заездов по традиции собственноручно заполнял анкету и писал заявление в свободной форме, официально фиксируя свое желание принять участие в соревновании паромобилей. А раз так, то Ноэль сможет увидеть и бумаги, составленные Аароном.