Книга Измена. Я отыграюсь!, страница 62 – Этта Гут, Саша Стрельна

Стас рассмеялся, вдруг подмигнул как-то откровенно пошло (даже неприятно вспомнилась наша самая первая игра, когда он за карточным столом изобразил пантомиму родом из подворотни и формата «отсоси»), но от прямого ответа с прояснением ближайших планов уклонился:

— Ну что вы, Елена Георгиевна. Мой размерчик вам должен быть отлично известен без всяких лишних фантазий и домыслов. Еще с нашего с вами первого раза. Или забылся? Напомним, не страшно. Но в любом случае сначала гигиенические процедуры. Я, если честно, переволновался так, что даже вспотел. Вы отлично играете! В клубе, где вы предпочитаете оттачивать свое мастерство, мне не соврали.

Я только выдохнула, закатывая глаза. Как… кучно пошло мое обучение-то! Еще один урок: никогда не считай других глупее себя. Было ж вполне логично предположить, что не только я начну что-то узнавать о Стасе, но и он может поинтересоваться. Причем для этого даже не потребуется личное участие. Наверняка ведь у такого человека, как он, есть специально обученные люди на все случаи жизни. Нашли болтуна, вызнали, а после еще и денежек предложили, чтобы он был столь же разговорчив и со мной, случись мне начать интересоваться неким Стасом Смирновым…

— Что еще вам донесла обо мне ваша ищейка?

— Обижаете, Елена Георгиевна. Есть вещи, которые я (в силу особой для меня важности) никогда и никому не перепоручаю.

Входя в бунгало, Стас по-прежнему самым отвратительным образом излучал полное довольство жизнью. Что же задумала эта самоуверенная сволочь в свете только что сказанного: этого самого «все сам, все сам»? Прикажет мне присоединиться к общему «веселью», центром которого должен стать именно Стас? Скорее всего я бы так и решила, если бы в компанию к нам предполагались две тайки, а не тайка и ее брат. Хотя бы потому, что в гетеросексуальности господина Смирнова у меня не было никаких сомнений. Или все проще: ему юная тайка, а мне ее мужская копия?.. А Стас будет смотреть?..

— До встречи после душа, — почти пропел этот гад и отправился в свою левую спальню. — После не утруждайте себя одеванием.

Сука!

Я метнула Стасу в спину взгляд такой интенсивности, что, казалось, убить можно, но он даже не споткнулся, зараза. А вот я, переступив порог уже своей спальни, чудом не растянулась, отступившись. И все потому, что мне навстречу с плетеного табурета у столика с зеркалом поднялась Джес.

— Ааа… — невнятно заблеяла я.

Джес была голой, если не считать микро-трусиков, и совершенной, будто статуэтка.

— Госпожа… — девушка с поклоном указала в сторону ванной комнаты.

Она мне что, спинку потереть вознамерилась⁈

Хотелось заорать: «Я не хочу!», но, конечно, ничего такого я не сделала. Если сейчас начать капризничать, все это будет выглядеть весьма так себе. Потому что в любом случае, как бы я носом ни крутила, скоро меня уже во второй раз отжарят так, что мама не горюй. Да еще и в присутствии посторонних. Или даже с их участием…

Эх! Ну почему, почему так? Я бы — чего уж там врать-то самой себе! — с чистым удовольствием отдалась бы Стасу… Причем в какой-то момент стало казаться, что сделала бы я это и безо всякого спора, просто так, по собственному немаленькому такому желанию.

Но точно не в том случае, если во всем этом будут участвовать другие люди! А ведь придется… Я ж себя уважать перестану, если не выплачу проигрыш сполна. Для меня не только карточный, но и любой другой игровой долг всегда был делом чести. Что бы там мужики про женскую честь ни думали.