Книга Убийственно хорош, страница 4 – Саша Стрельна

Я вздохнула и выбралась из-под вешалки.

— Где этот потенциальный клиент детской комнаты полиции? Я созрела для расправы.

Васька, который, как я и подозревала, все это время бесстыдно подслушивал за кухонной дверью, высунул в проем свою хитренькую мордочку.

Его вечно лохматая, с неукротимыми черными спиралями шевелюра и черные же блестящие глазищи и без того делают его похожим на настоящего бесенка. А уж после выходок, подобных сегодняшней, я частенько ловлю себя на том, что почти бессознательно ощупываю его макушку. Видимо, чтобы наконец-то обнаружить среди смоляных кудрей маленькие остренькие рожки… Но еще больше Василек похож на своего отца, и мне очень хочется надеяться, что сходство это так и останется по большей части внешним.

Глядя на сына, я внезапно испытала острый, щемящий прилив нежности. Негодник как обычно моментально уловил перемену в моем настроении и, быстренько сориентировавшись, подбежал и обнял меня, прижавшись головенкой к животу.

— Мамусечка, не волнуйся! Я нашел ей отличную замену!

— Что?!

— Похоже, мой крестник подошел к делу много основательнее, чем можно было предположить, — Перфильев глянул на меня и, не удержавшись, прыснул в кулак. — Прости, но уж больно у тебя вид обалделый.

— Сыночек, это, что же, выходит, ты нарочно запер Ирину Михайловну, чтобы она ушла?..

— Ну мама! Не мог же я ей прямо сказать, чтобы она отправлялась восвояси! Она бы меня вряд ли послушалась, — рассудительно заключил мой отпрыск и умильненько глянул на меня снизу вверх.

Мне захотелось вновь усесться на пуфик под перфильевским пальто, но я мужественно справилась с этой слабостью.

— И где ты нашел эту безумицу, что согласилась присматривать за тобой?

— Не «эту », а «этого», — солидно поправил меня сын. — Его зовут Иван Иванович, и он работает у нас в школе. Я говорил с ним. Он согласился помогать мне, как это делала Ирина Михайловна.

— Помогать тебе? Вот как… — промямлила я и все-таки уселась на пуфик. — И что же он преподает?

— Ничего он не преподает! Что это ты выдумала?

— А кем же он работает? — слабеющим голосом пропищала я.

— О! Он делает много чего.

— Например…

— Он следит, чтобы все было в порядке на территории, чтобы никто не дрался, не пускает в школу посторонних, а еще его иногда рисуют.

— Сторожевой дворник, который подрабатывает тем, что позирует на уроках мастерства, — задрав брови, прокомментировал Перфильев.

— Ну и что? — возмущенно парировал Васька. — Я бы и сам хотел его написать, только мы еще не рисуем обнажонку.

— Святые угодники, — выдохнула я. — Значит, ты с ним поговорил, и он дал свое согласие? А я? А мое согласие?

— Мама! Он классный мужик. Ты сама не сможешь это отрицать, после того как познакомишься с ним. А потом ему летом негде жить. На каникулы школа ведь закрывается, будут делать ремонт и все такое.

— Да?.. — выдавила я, с негодованием посматривая на трясущегося, зажимая обеими руками рот, Перфильева. — Я должна подумать, а ты иди-ка спать, деточка. Уже очень поздно. Ты что-нибудь ел вечером?

— Я сварил себе сосиску, — гордо сообщил Василий, а потом, то ли чувствуя вину, а скорее, просто будучи сильно заинтересован в моем согласии на свое предложение, безропотно отправился на второй этаж в свою комнату.

— Прекрати гоготать, — сердито прошипела я, как только сын скрылся, а после начала выпутываться из складок верхней одежды, среди которых так и сидела.