Книга Убийственно хорош, страница 52 – Саша Стрельна

М-да. Надеяться-то на это было можно, но вот рассчитывать всерьез вряд ли! Я выбралась из воды и, наверняка больше всего похожая на кикимору, пригнувшись, пустилась в сторону дома. Не верьте, если кто-то скажет, будто уже тогда в гениальной голове известной журналистки Маши Луневой возник коварный план. Это враки! Мне просто было холодно и мокро, вокруг стоял высокий забор с колючкой, а еще выше него тянулась к звездному небу ночная тайга…

Гараж, расположенный в цокольном этаже дома, был пуст, столь же девственно чистой была и подъездная дорожка. Гады! Я бесшумно пробралась в тихий дом и, наступая на ступеньки строго у самых перил, чтобы, не ровен час, не скрипнули, поднялась на второй этаж — комнаты оператора и админа опустели… Теперь понятно, куда делась машина. Видно, обоих моих коллег, которые были уже в подпитии по дороге сюда, а потом ощутимо усугубили свое положение за ужином, погрузили в нее и увезли с глаз долой. Надеюсь, живыми… Я зашла в свою комнату и торопливо сменила мокрую одежду на сухую, благо смена была с собой. Собрала все необходимое. Что теперь? Внизу раздались голоса, и я затаилась. Говорил долбаный «бизнесмен» Петренка:

— Идите и без этой чертовой суки не возвращайтесь! И меня не интересует, как и где вы ее будете искать! Идиоты! Болваны узколобые!

Даже на втором этаже было слышно, как виновато сопят громилы. Потом они затопали прочь, а я тихонько приоткрыла дверь и приникла глазом к щели. Петренко один стоял посреди холла. Потом подошел к креслу, развернул его лицом к входным дверям и плюхнулся в него. Однако тут же вскочил, злобно выругавшись. Объяснение не замедлило сказаться — бандюк сунул руку в правый карман элегантных брюк, которые, тем не менее, сидели на нем, как седло на корове, и, вытащив оттуда черный плоский пистолет, раздраженно шмякнул его на столик, стоявший рядом.

«Видно, когда садился, пушкой яйца себе прищемил», — со злорадством подумала я.

В глубине дома зазвонил телефон. Это было странно с учетом того, что мой мобильник утратил связь с реальностью еще за несколько километров от петренковской малины. Собственно, ничего удивительного в этом не было, нас с парнями предупреждали — мол, тайга-с! Может, у Петренки спутниковый?.. Он вышел, а я на четвереньках, почти что вниз головой, потому что двигалась по ступенькам, поползла к заветной цели. Пистолет на столике у кресла манил… И вот он уже у меня в руке. Тяжеленький и теплый — нагрелся о тугое тело Петренки, чей голос слышался теперь из дверей справа от меня. Я тихонько двинулась туда. Он стоял спиной и говорил по стационарному телефону, который обнаружился у него на столе. Неужто кабель протянул? Чего ж тогда оптоволокном не озаботился? Не надо?

— Да. Все сделаю, как и обещал. Нет. Нет, не перестараемся. Владислав Николаевич, обижаете!

«Ба-ба-ба! А вот и Болек — душа моя».

Я даже повеселела. Теперь с точностью до вздоха было ясно, откуда в этой истории ноги растут. А то уж я начала думать о каком-то глобальном невезении, со всех сторон прущем на меня. А, оказывается, просто подоспело наказание за запретную поездку в Энск.

— Понял-понял. Вытрясем все, что знает. Хорошо. До завтра.

Он повесил трубку и тяжело вздохнул.

— Не расстраивайся, Серега, какие твои годы? — пропела я столь гаденько, что самой понравилось.