Онлайн книга «Убийственно хорош»
|
Наверно, никогда я не плакала так. Словно сама душа отрывалась от тела, стремясь излиться слезами. Оплакивала свою любовь, своего сыночка, ставшего объектом удовлетворения взрослых амбиций. Наверно, если бы эти ужасные события произошли порознь, я реагировала бы иначе, но теперь… Смерть любимого и похищение сына — узнать об этом в один день, в одну минуту, это было слишком. Стоп-кран был сорван. Поэтому, когда слезы кончились, не осталось ничего. Я словно умерла. Я дышала, видела и анализировала происходящее, но ничего не чувствовала. Наверно, не ощутила бы даже физическую боль. И только одно: «Вася. Он маленький и очень ранимый. Я нужна ему!» * * * Горы, между которых по тряской извилистой дороге пробирался наш «Козлик», впечатляли своей красотой. Но мне было точно не до этого. Вася спал у меня на коленях, сонно разлепляя глаза на ухабах, и тут же снова уплывая, как только дорога становилась более ровной. Рядом сидел незнакомый мне тип, появившийся в нашей кампании только сегодня, после того, как мы пересекли некую призрачную границу, поднявшись из долины в предгорья. Зато здесь нас покинул Чеботарев, что сделало мое существование значительно более сносным, — казалось самый воздух рядом с ним был отравлен. Я согласилась на это путешествие. Да и вряд ли у меня был хоть какой-то выбор! Кощей назвал это решение «разумным» и улыбнулся своей отвратительной улыбкой ожившего скелета. Похоже, разумность или неразумность тех или иных поступков была для него единственным стоящим критерием, хотя я до сих пор помнила выражение его глаз после того, как он подавил мой смешной мятеж там, в Москве. Невольно дотронулась до щеки — здесь синяк уже почти прошел, зато появились другие… Тип рядом со мной пошевелился, и я искоса глянула на него. Это был поразительный экземпляр человеческой расы, возможно, даже какой-то гибрид, потому что еще никогда я не видела мужчину, у которого борода начинала бы расти прямо от глаз. Ему и камуфляжная маска не нужна — побрейся, родная мама не узнает! Он тоже обернулся ко мне, видимо почувствовав пристальное внимание к своей заросшей персоне. Борода в области рта зашевелилась и только по выражению его похожих на фундук глаз я поняла, что мерзавец улыбается. — Вы знаете, Мария Александровна, Ахмед большой поклонник вашего таланта, только на вашем месте я бы все же особо на его поддержку не рассчитывал — он безраздельно предан своему господину, — это Кощей заметил наш обмен взглядов. — Для меня это не имеет значения. С некоторых пор меня элементарно мутит от почитателей талантов. — Да-а. Владислав Николаевич тогда здорово маху дал. Подумать только — одна крохотная оплошность, недооценка потенциального противника и — упс! — сколько неприятностей и хлопот. М-да. Эта его привычка прибавлять в конце почти каждого своего высказывания это тягучее, мерзкое «м-да» уже настолько бесила меня, что только с очень большим трудом удавалось сдерживаться. Практика показала, что Кощеюшка относился к своей персоне с трогательной деликатностью, не позволяя в свой адрес никаких выпадов. А бил он, хоть и без особой жестокости — «разумно», но больно, по-прежнему явно получая от этого удовольствие. И главное, в моменты наших стычек я постоянно чувствовала себя словно на краю пропасти — не совладай рассудочность Кощея с демонами ада, живущими под толщей искусственного льда его внешней невозмутимости, и… |