Книга Вид на счастье, страница 15 – Этта Гут

— Ваш доктор еще занят. Прошу простить, но придется немного подождать. Может, пока что кофе или чай?

Но Петра, и без того бесконечно смущенная оказанным ей вниманием и вообще перспективами «лечения», отказалась и вот теперь сидела, осторожно посматривая по сторонам. Даму, которая ждала напротив соседнего кабинета, пригласили войти, так что коридор и вовсе опустел, а потому, когда в отдалении раздались шаги, Петра даже шею вытянула, чтобы побыстрее увидеть того, кто приближался.

Им оказался высокий широкоплечий мужик с мощной шеей борца и руками-лопатами. Та их часть, что виднелась из коротких рукавов голубой медицинской робы, была покрыта довольно густой темной шерстью. Она же виднелась и в треугольном вырезе просторной, не сковывавшей движений рубахи. А вот на голове волос особо не наблюдалось — мужик предпочитал стричься очень коротко, словно компенсируя отсутствием волос на маковке и на чисто выбритом лице их изобилие на теле.

Несмотря на габариты, двигался этот самец легко, с грацией сильного животного в расцвете лет. Да и смотрел так же — победительно и хищно. У Петры от этого взгляда даже под ложечкой засосало.

— Госпожа Бабушкина?

— Я… Да… — проблеяла Петра и сглотнула.

— Меня зовут Алексей Звонарев, — мужик протянул руку, здороваясь.

Ладонь была сильной, сухой и теплой. Влажная от волнения лапка Петры просто-таки утонула в ней.

— Предлагаю сразу перейти на «ты». Можешь звать меня просто Алексей.

— Пе… Петра…

— Ух ты! Красивое имя! — улыбнулся мужик, делая свободной рукой приглашающий жест в сторону двери напротив.

— Главное, редкое, — пробормотала себе под нос Петра и побрела в указанном направлении.

Кабинет оказался огромным. Совсем не таким, как в привычных городских поликлиниках. Бежевые стены, в центре высокий массажный стол, покрытый белоснежной простыней, у окна пара кресел, у стены справа — низкая кушетка, а рядом с ней приоткрытая дверь, за которой виднелось еще одно помещение, от пола до потолка отделанное белым кафелем. Процедурная? Или просто душевая?

Мужик, попросивший называть его запросто — Алексеем, прошел к офисному столу, который обнаружился у самого входа, и положил на него медицинскую карту. Как видно, заведенную как раз на Петру.

— Сегодня я лишь назначу тебе некоторые анализы. Ну и посмотрим, что в общем с телом творится: пощупаем, похрустим, что-то выправим сразу, с остальным позже поработаем. Раздевайся! Вон там, возле кресел в шкафчике, одноразовые тапочки и трусы.

— Зачем — трусы? — ошарашенно спросила Петра, которая специально перед этим походом надела новые.

— Чтобы массажным маслом твое белье не испачкать, — удивился Алексей и вновь сделал уже знакомый приглашающий жест — на этот раз в сторону кресел и упомянутого шкафчика.

Там, на открытых полках, действительно обнаружились запечатанные в целлофан белоснежные тапки из махровой ткани и… Ну, наверно, это действительно можно было назвать трусами. Вот только язык сделать это не поворачивался никак. Скорее, это более всего напоминало защитную маску от бактерий, которую по осени начинали носить пассажиры в метро, чтобы не подцепить какую-нибудь заразу. Не трусы, а так, некий… гм… «написьник» из почти прозрачного нетканого материала, к которому были приделаны тонкие резиночки, соединявшиеся вместе. Одна, видимо, должна была пройти между ног, две другие обхватить бедра… Стыдоба! Но не сбегáть же теперь! Так что Петра, повздыхав, утащила все это за ширму в углу, где и принялась раздеваться. А после, завершив разоблачение, вышла, не зная, куда девать руки — то ли делать вид, что все нормально и нет ничего стеснительного в том, чтобы стоять в одном «написьнике» перед молодым красивым мужиком, то ли все-таки прикрыть ладонями грудь…