Книга Клубок загадок и шерсти, страница 46 – Белла Лавгуд

— Я хотела назвать их Бонни и Клайдом, но подумав, как скверно те кончили, назвала их Джейн и Чарльзом в честь персонажей «Гордости и предубеждения». У этих вроде бы был счастливый конец. В пределах книги. Чудные, правда?

Чарльз мог похвастаться бежевым, почти кремовым окрасом, шерсть была будто слегка припорошена корицей. Шерсть и даже подшерсток его суженой восхищали белоснежностью. От удивления Ханна часто заморгала.

— Никогда таких не видела. Восторг! А самки всегда больше самцов или Джейн любит покушать?

Лора окинула Ханну недобрым взором за немного бестактный вопрос, который Оливия, возможно, могла принять на свой счет. Кто знает, быть может, она из тех хозяев, что относятся к животным как к родным детям? И любую критику считают оскорблением в свой адрес?

Но Оливия по-доброму усмехнулась и ответила:

— Не знаю, говорила ли вам мама, но мы ждем потомство. В смысле – Джейн и Чарльз. Да-да, не смотри так на меня, папаша. Поэтому она и дремлет большую часть времени. Вот-вот родит. Беременность у викуний длится целых одиннадцать месяцев, реже – десять, представляете? Я убеждала маму, что лучше оставить Джейн в покое, но, получив заказ на чертовы шарфы, она буквально помешалась на этой идее. Хорошо, что стрижка на раннем сроке не так опасна. Им обоим, конечно, тяжело – для стрижки их выводили в горную местность. У нас там есть домик, ну как домик, что-то типа трейлера. Мы арендовали землю, чтобы они там паслись, а потом там их и стригли. Для этого мы вызывали специалиста из Аргентины. Но с потомством не шутят, да и ветеринары рекомендовали поберечь Джейн. Так что теперь они здесь. Сами видите, этот дуралей к ней как приклеился. Эй, Чарли, иди сюда!

Чарльз недолго поупрямился, а возможно, ему требовалось время на загрузку информации. Оливия еще пару раз окликнула его, после чего самец мерно побрел в их сторону. Девушка не стала открывать загон, хотя обычно заходила внутрь: кто знает, как ее подопечные отреагируют на незнакомцев.

— Можете погладить, но на свой страх и риск. Чарльз у нас любитель плеваться, по настроению, – пояснила Оливия, поглаживая викунью по мордочке.

Лора рисковать не стала, а Ханну, наоборот, уговаривать не пришлось. Чарльз смилостивился над ней, но вскоре все же вернулся к суженой, а Ханна не переставала восклицать: «Господи, какой мягонький!»

Все поняли, что умиротворяющее действие животных отсрочило неминуемое. Пришло время неудобных вопросов.

Лора пролистывала воображаемый блокнот: какие вопросы она хотела задать Оливии? Их было так много, но все в одночасье обросли статическими помехами. Она могла лишь смотреть на забавную мордочку Чарльза, действующую на нее почти как нейтрализатор в фильме «Люди в черном». Но после попытки сосредоточиться в памяти все же всплыли отдельные облачка с мыслями.

— Оливия, скажите, пожалуйста, мог ли проникнуть на фабрику кто-нибудь посторонний? Например, из организации «Фри лайф»? Я думала, возможно, они могли украсть пряжу, а потом каким-то образом всколыхнуть мнение общественности.

Оливия оперлась ладонями об ограждение загона, встав к нему спиной.

— Не поверите, Лора, мог и проник. Парень, которого вы только что видели, Глен, один из активистов «Фри лайф». Мы познакомились как раз во время разбирательств с ними. Я пыталась убедить мать, что они не желают нам ничего плохого, просто заботятся о животных. А Глен уверял своих, что у нас здесь не скотобойня. В итоге мне удалось уговорить маму взять Глена на работу. Он следит за овцами, а теперь за викуньями, ухаживает за ними как может, он ведь не оканчивал аграрного колледжа, да и на ферме не воспитывался. Но зато обе стороны спокойны.