Книга Клубок загадок и шерсти, страница 54 – Белла Лавгуд

«Если бы мне не сказали, что Оливия приемная, я подумала бы, что они с Лахланом очень похожи», – пронеслось у Лоры в голове. Стол был тщательно убран, тут не было никаких бумаг, ни разбросанных, ни аккуратно сложенных, а рыскать по шкафам она не рискнула. Оставалось проверить еще несколько комнат.

В другом крыле оказалось намного холоднее, по голым ногам Лоры пробежала дрожь. Разобранный потолок и зияющая в нем черная дыра, из которой страшно сквозило, абсолютно не сочетались с яствами в столовой Колтов или дорогим автомобилем. Неужели Энн не могла вызвать мастера? Не могла себе позволить?

В спальню Оливии Лора заходила с опаской: кто знает, какие ловушки та могла оставить для непрошеных гостей? Но кроме оклеенных постерами стен и жуткого бардака Лора ничего особенного там не заметила. Да и не заметила бы – в таком-то беспорядке.

В комнате Лахлана пахло болезнью: лекарствами, безнадежностью и почему-то мятой. Кровать была заменена на медицинскую, а рядом находился кожаный диван с накинутым на него вязаным пледом. Кроме этого, тут были только инвалидная коляска, широкий комод и телевизор.

В других помещениях хранилась всякая всячина в коробках, и Лора невольно провела параллель с папиным гаражом.

Очередная спальня оказалась спальней хозяйки – на удивление аскетичной, не считая вазы с огромным букетом сухоцветов на комоде и прозрачного пластикового органайзера с десятками антисептиков, похожих на упаковки от драже «Тик-так». На незастеленной кровати Энн были разложены какие-то копии, распечатки и документы. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять: документы написаны не на английском и даже не на шотландском. Энн явно уходила отсюда впопыхах, не прибрав ничего важного. А уж когда ей делали укол успокоительного, она совершенно точно не думала о том, что к ней в комнату кто-то зайдет. «Была не была», – решила Лора и открыла на телефоне камеру. Ничего не перемещая, она сделала пару десятков снимков и поспешила прочь из спальни нанимательницы. Лора была потрясена своими же действиями.

В предпоследней комнате у окна стояла небольшая софа, судя по внешнему виду – антикварная. Лора хотела бы остаться и осмотреть ее поближе, но желание перевести текст на фотографиях взяло верх, и девушка спустилась к Ханне, которая всем видом кричала: «Еще дольше ходить ты не могла? Я чуть с ума не сошла от переживаний!»

— Доброй ночи, миссис Колт, – тихонько бросила Лора и поманила Ханну за собой.

Та погасила лампу в стиле баухаус на кофейном столике, стеклянная столешница которого была похожа на аметист в разрезе, и поспешила за подругой. Вернувшись в спальню, они обе наконец-то смогли немного расслабиться.

— Я даже засыпать боюсь. Вдруг что-то еще стрясется… да и ты тоже! Кем ты себя возомнила? Вирджинией Холл?^[22] – Выразив возмущение, Ханна быстро остыла и поинтересовалась: – Ты что-нибудь отыскала?

— Сама не знаю, что на меня нашло. Видимо, это все от шока. А отыскала… ничего важного и документы на португальском. Они были разбросаны по кровати Энн. Надо загрузить их в переводчик и проверить, что за чтиво она предпочитает перед сном.

— Предоставь это мне! – вызвалась Ханна и, не стягивая парки, бухнулась в кресло.

Лора тем временем измеряла шагами комнату и размышляла вслух: