Книга Странички шелестят в полночь, страница 78 – Белла Лавгуд

Флинн отреагировал на эту фразу со скоростью сердцебиения колибри:

— Каким еще детям?! Люси Грейс Эвертон, ты что… – Люси повернулась к отцу.

— Успокойся, пап, я не беременна. Но когда-нибудь же буду. Какие вы все паникеры, просто кошмар. Мисс Картленд, – она снова обратилась к Лоре и вдруг взяла ее руки в свои. – Буду очень благодарна, если вы дадите совет насчет издания этих книжек. Может, у нас получится? Томас бы тоже хотел, просто он не очень интересуется книгами. Больше поиском сокровищ, да, Томми? – она подмигнула парню. – Кто знает, может быть, они станут сенсацией? И еще раз извините за угрозу. Я правда не знаю, что взбрело мне в голову.

Лора пообещала подумать о том, как можно устроить все с книгами. Но сначала ей нужно было позаботиться о своей работе. И когда она уже решила было прощаться, Хелена удивила гостей:

— Все так и будут стоять? Присаживайтесь, я попрошу принести чай.

Пока люди в гостиной Эвертонов болтали на всевозможные темы, Лора смотрела на это как на сцену из фильма. Еще недавно она сидела здесь, когда думала, что Эвертоны виноваты в краже, и надо отметить, думала она так не беспочвенно. А сейчас же их стильная гостиная стала настоящим центром притяжения. Только вот Флинн Эвертон ушел к себе в кабинет, чтобы в тишине прочитать письмо. В этот момент Лора подошла к Генри:

— Что скажете? Получилось у вас сделать шаг к примирению?

— Ой, не знаю, мисс Картленд. Мне не верится, что я сижу в гостиной у Эвертонов и попиваю чай. Что еще он от меня хочет? Надеюсь, этого хватит, чтобы призрак Остера не спалил дом.

— Вы точно его потомок. У вас такое же богатое воображение, – отшутилась Лора. Через минут десять, когда чай был допит и Лора уже точно дала знать, что они уезжают, в гостиную вернулся Флинн. Лицо его выражало крайнюю озабоченность, как будто он успел осмыслить прочитанное, но не знал, что теперь с этим делать.

— Прошу меня выслушать. Я прочел письмо и пребываю в полнейшем ужасе. Не знаю, осознал ли ты величину катастрофы, Генри, но мы враждовали буквально из-за ничего. Никто ничего не крал. Более того, наши семьи дружили! Остер и Эвертон были как братья. Мне никогда не было так стыдно. Когда растешь в такой среде и постоянно слышишь от родных одно, оно навсегда поселяется в голове. И мне всю жизнь казалось это логичным! И…

— И тем не менее вы никогда никому не говорили о том, что Беверли – потомки Остера, хотя прекрасно это знали.

— Конечно, мисс Картленд. Мы же не крысы! Мы не сдаем соседей. Когда-то жители Саффолк Грина были совсем иными. Это же надо такое придумать! Господи… – Флинна подкосило письмо Остера, и, видя это, Генри тоже стало не по себе. Для него Эвертоны всегда были лишь фамилией, которая стала чем-то нарицательным. «Не будь как Эвертон! Ты же не хочешь стать как Эвертон?» – только и слышал он, когда рос. Теперь он понял, что Эвертоны – это такая же семья со своими проблемами и очень похожая на его собственную. Они также старейшая семья в городе, они тоже предприниматели.

И вполне возможно, что все они станут одной семьей.

— Мне очень жаль, Флинн. Я полностью с тобой согласен. Не уверен, что мы станем друзьями в ближайшее время, но предлагаю закопать топор войны хотя бы ради наших детей. И совместными усилиями постараемся убедить присяжных в том, что у Томаса и Люси не было никакого злого умысла.