Книга Грандиозная игра, страница 97 – Дженнифер Линн Барнс

Когда стало понятно, что всё без толку, Рохан и Саванна включили в область поиска все остальные игры. Теперь они вскрывали каждую коробку и искали нужные предметы повсюду. А еще опустошили полки и проверили их на предмет тайных кнопок и рычажков, и ничего не нашли.

Рохан сверился с мысленной картой дома. По его ощущениям, это еще не последняя комната и не финальное задание.

— Саванна, – позвал он, в этот раз решив не сокращать имя, – нам надо запросить подсказку.

Саванна устроилась как раз у заветной кнопки.

— Я и не думала, что ты из тех, кто так легко сдается.

— Я стратег. Иногда приходится полагаться на одну только жестокую, беспринципную стратегию. Человек на моей должности обязан знать, как сократить потери, как их избегать.

— В этом и различие между нами, – Саванна вскинула подбородок. – У меня нет потерь, так что нечего сокращать.

— Могу их тебе устроить, – подметил Рохан.

— Ну попробуй, – съязвила Саванна.

Всё было понятно по ее интонации: отчасти ей хотелось с ним посостязаться, и Рохан это желание разделял. Вот только стратегия не допускает, чтобы ты разменивался на хотелочки.

Он решил нанести удар совсем другого рода.

— Не любишь ты просить помощи, да, Савви?

— Скорее, не привыкла. – Она смерила его своим фирменным взглядом, ледяным и уверенным. – Ни к чему это. Люди ошибаются, и, если положиться на них, их ошибки станут твоими.

Ее голос оставался непоколебимо спокойным, но стоило ей только произнести слово «ошибки», и в серебристых глазах полыхнула ярость, точно огонь, который вдруг запылал в темном склепе.

Лабиринт опять перестроился. Саванна участвует в играх ради своего отца, при этом ее злят чужие ошибки.

Неужели Шеффилд Грэйсон вернулся? Может, он принудил ее к участию? Или злость направлена на кого-то другого? Рохан терялся в догадках. Пока!

— Ты злишься, милая, – подметил он.

Манипулятору на заметку: порой можно не навязывать человеку те эмоции, которые тебе нужны, а воспользоваться уже вспыхнувшими.

Тело Саванны отреагировало и на его голос, и на слова: дыхание стало глубже, пальцы едва заметно сжались, мышцы шеи напряглись.

— Не злюсь, – высоким, звонким голосом сказала она, – с какой стати?

— Общество не всегда добро к обозленным женщинам, – продолжал Рохан.

Слова достигли заветной цели:

— Мне не нужна доброта. Нужно, чтобы не мешали.

— А мне, чтобы ты согласилась запросить подсказку, – сказал Рохан. – Мы что-то упускаем, и точно не исправим это сами. Мы не понимаем, куда двигаться. У нас нет плана. Ничего нет! Тебе нравится, когда ничего нет, Савви? – Он выдержал паузу. – А что сказал бы твой отец?

Это была проверка, эксперимент. Видимой реакции Саванна не дала. Ее невозмутимым лицом хотелось любоваться вечно, а когда она заговорила, в голосе не было и тени эмоций:

— Когда эта часть игры закончится и мы уже не будем одной командой, – тут наконец прорезалась настоящая Саванна – сильная, выносливая, яростная, – я тебя в порошок сотру. Обещаю, Рохан, это будет прекрасно!

— Значит, твой ответ «да»? – уточнил Рохан. – Просим подсказку?

Саванна повернулась к панели и положила руку на красную кнопку.

— Я должна согласиться и соглашусь. – Голос стал выше, звонче, в него вдруг проникли женственные, обходительные нотки. – В конце концов, – продолжала она, хотя взгляд оставался острым, как наточенный нож, – общество добрее всего к покладистым женщинам.