Книга Грандиозная игра, страница 98 – Дженнифер Линн Барнс

Их окружил голос Джеймсона Хоторна.

— Команда «Бубны»! Вы запросили единственную подсказку.

Интересно, вскользь подумал Рохан, а где у них командный центр и чем они занимаются, чтобы скоротать время.

— Но, как вы знаете, в этой игре подсказки нужно еще заслужить.

Дебет должен сходиться с кредитом. По счетам надо платить. Ничего в этой жизни не доставалось Рохану просто так.

— Дверь номер один или дверь номер два? Выбирайте, – продолжал Джеймсон Хоторн.

— Два, – быстро ответила Саванна.

Через несколько секунд заскрипели шестеренки, и игровой стол по центру комнаты разошелся вдоль шва, который они нащупали до этого. Две половинки разъехались, точно их разделили незримые руки. «Иголка в стоге сена» и ее содержимое упали на пол, а половинки столешницы приподнялись, повернулись на сто восемьдесят градусов и опустились куда-то к основанию стола. На их место выдвинулась новая столешница, которой раньше не было видно, из блестящего дерева, покрытая зеленым фетром.

— Покерный столик, – сказал Рохан.

Вдоль краев в дереве имелись выемки для карт и фишек. Покерные фишки – все сплошь черные – разложены по периметру стола на равном расстоянии друг от друга. В центре лежали две небольшие стопки карточек, похожих на игральные. Одна была белой с золотым тиснением, вторая – черной с бронзой и серебром. Рядом со стопками лежали три предмета: серебряная расческа, нож с рукоятью, украшенной жемчугом, и стеклянная роза.

— За второй дверью скрывалась игра, – продолжал Джеймсон Хоторн, – чтобы заработать подсказку, нужно в нее сыграть.

— Покер? – предположила Саванна и посмотрела на Рохана.

— Нет, – ответил голос Эйвери Грэмбс, – «Правда или действие» – точнее, одна из его модификаций. – Что-то в голосе наследницы напомнило Рохану, как она обещала игрокам поделиться опытом. Вспомнились и слова Нэша: «Наши игры не бессердечны».

— Чтобы действовать в команде, чтобы ею стать, надо сплотиться, – продолжала Эйвери. – Для этого требуется определенная доля открытости, в некоторых случаях рискованной.

— На обратной стороне фишек, которые выложены на столе, вы найдете надпись, – продолжил Джеймсон – судя по голосу, он просто в восторге от происходящего, – на половине написано «правда», на остальных – «действие». Для завершения испытания надо собрать по три фишки в каждой из категорий.

— Когда вы перевернете фишку и прочтете надпись, – дополнила Эйвери, – нужно взять карточку из соответствующей стопки: белой – если выпала «правда», черной – если «действие». Тот, кто берет карту, дает второму задание. Если вы вытягиваете «правду» и понимаете, что вместо вопроса, написанного на карте, хотите задать свой, это не запрещается.

— Но при условии, что ваш вопрос окажется таким же интересным, как наши, – вмешался Джеймсон.

Звучит зловеще.

— Еще вы наверняка заметили на столе три предмета, – слово опять взяла Эйвери. – На карточках «действие» указывается один из них, но что с ним делать, вы решаете сами.

«А что бы было, выбери мы первую дверь? – подумал Рохан. – Нам вручили бы пазлы вместо игры? Устроили бы… не настолько личное испытание?»

Но вслух спросил другое:

— А как вы поймете, что мы говорим правду?

— Прекрасный вопрос, – похвалил Джеймсон, – покерные фишки немножечко усовершенствованы. Когда будете отвечать на вопрос или же сразу после выполнения задания, прижмите большой палец к выпавшей фишке. Мы отследим ваш пульс и еще некоторые показатели. Можно попробовать нас обмануть, разумеется, но, если мы усомнимся в правдивости хоть одного ответа, будет засчитан проигрыш.