Книга Лицом к лицу, страница 91 – Кэролайн Б. Куни

— Вечеринка в честь твоего возвращения, – сказала Николь, – это разогрев к свадьбе Дженни. Мы думали, ты вернешься в конце лета, и именно на это время я ее и планировала. Мама сказала, чтобы мы отмечали твой приезд в августе, но, согласись, глупо праздновать возвращение человека спустя три месяца после него. Так что я импровизировала, и получилось то, что получилось. Без обид!

Угощали огромными бутербродами, на больших подносах выставили фрукты и дипы^[2]. Пока никто, включая вегетарианцев, к еде не притронулся. Высились стопки салфеток и десятки стоящих друг на друге банок газировки.

«Обилие еды и питья произвело бы большое впечатление на детей на Гаити», – подумала Джоди, но быстро решила остановиться и ничего не сравнивать.

— Николь, все просто супер, – сказала она. – Я ужасно рада всех видеть. В особенности тебя! Спасибо огромное. Но нам еще надо поговорить.

Николь кивнула.

— Давай я тебе быстро все расскажу, пока народ занят газировкой. Начнем с моего кузена Вика. Увы, с тем абонентским ящиком ничего не получилось. Его закрыли два года назад. Никто не помнит женщину, которая им пользовалась. Ее звали Тиффани Спратт. Полиция установила, что эта Тиффани училась в местном колледже много лет назад. Но это точно не Ханна, и она никогда не открывала абонентский ящик. У нее однажды украли рюкзак, в котором были все документы и кредитные карты. Полиция считает, что Ханна воспользовалась ее водительскими правами, чтобы получить этот ящик. Тиффани никогда за него не платила. Так что история тупиковая.

«Она не была бы такой, – подумала Джоди, – если бы Дженни сама рассказала властям про все это», – и тут же вспомнила, что не должна сердиться на сестру, и напомнила себе о любви и прощении.

Тем не менее в глубине души девушка все-таки разозлилась за то, что Дженни оберегала Фрэнка и эту несчастную Миранду. Ненадолго Джоди задумалась об этом, а потом окунулась в веселье вечеринки.

Стивен не только хотел оказаться на свадьбе сестры, он собирался там «зажечь»: произносить тосты, танцевать и даже, возможно, расплакаться. Но перед этим хотел проверить оставшихся потенциальных Ханн, забыть о них и со спокойной душой веселиться.

Вместе с Кэтлин они разыскали вторую. Женщина сидела на стуле, стоящем на маленькой лужайке перед домом, похожим на гараж. Она была очень худой, в застиранном спортивном костюме, который когда-то был розового цвета, и курила. Губы были узкими, волосы – не только тонкими, но и редкими. Если бы главной отличительной чертой Ханны была бедность, худоба и светлые волосы, эта женщина отлично бы подошла.

«Очень может быть», – думал Стивен.

Он не рассчитывал, что Ханна после сорока как-то соберется и изменит жизнь. Или станет хорошей и доброй. Он представлял ее в образе злой колдуньи из книги «Волшебник Изумрудного города», на которую Дороти плеснула воды, и та растаяла.

У него перехватило дыхание. Парень физически чувствовал, что ему трудно находиться рядом с ней. Хотелось, чтобы между ними возникла стена из пуленепробиваемого стекла, ведь если это – Ханна, он не собирался ее убить. Стивен лишь хотел, чтобы ее судили, чтобы весь мир узнал о ней самые неприятные подробности.

«Нет, – напомнил он себе. – Я хочу, чтобы моя сестра могла жить, как нормальный человек, и чтобы эта дурацкая книга не вышла в свет».