Книга Лондонский матч, страница 131 – Лен Дейтон

— Ложитесь, Брет, – крикнул я и толкнул его на пол, прежде чем второй начал бы стрелять. – Оставайтесь здесь, – крикнул я и бросился бежать вдоль линии машин, мимо раненого. Пробегая, ногой откинул автомат по направлению к Брету. Мне некогда было возиться с Бретом, но если он человек КГБ, он мог воспользоваться им и всадить очередь мне в спину.

Более старший на вид из этих двоих не стал дожидаться, чтобы увидеть, что я буду делать. Он скрылся за дверью с надписью «Служебное помещение» прежде, чем я успел в него выстрелить. Я побежал за ним. Это было то, что можно назвать офисом: маленький стол, один стул, дешевенький сейф, термос, грязная кружка и номер «Дейли Миррор».

Я выбежал в заднюю дверь и оказался на нижней площадке лестницы. Дверь захлопнулась за мной, и стало совсем темно. Там начинался коридор, который вел к выходу на улицу. Он не успел воспользоваться тем выходом и вполне мог притаиться в темноте. Где же он? Я оставался неподвижным на какой-то момент, чтобы глаза привыкли к темноте.

Пока я размышлял, не обследовать ли мне коридор, наверху послышались шаги. Потом раздалась автоматная очередь. Вспышки озарили лестницу, а пули впивались в обои позади меня. Значит, и у этого подонка тоже автомат. Он просто не мог достать его сразу из-под застегнутого пальто, поэтому и побежал. Эта очередь была предупреждением, чтобы я не поднимался по лестнице.

Я вообще-то не искал случая проявить героизм, но, услышав его шаги уже на второй площадке лестницы, взлетел на первую, перепрыгивая через две ступени. У меня были ботинки на резиновых подошвах. А он производил так много шума, что наверняка меня не слышал. Но когда я остановился на следующей темной площадке, он наверху остановился тоже. Если бы существовал список единоборств, то схватка в темноте с вооруженным автоматом противником, наверное, была бы на самом первом месте.

У меня была невыгодная позиция. Противник видел меня или только догадывался, где я нахожусь? Он подошел к краю площадки, направил автомат вниз и нажал на спусковой крючок. Прогремела очередь, и было слышно, как он, поступив неосмотрительно, побежал. Стараясь убить меня, он только обнаружил себя. И тут раздались громкие раскаты. Боже! Второй взрыв. Я потерял ориентировку. На какой-то момент мне показалось, что наверху двое. Но это просто было реакцией на опасность. В животе появилось неприятное ощущение.

Я стоял тихо, сердце билось, и лицо было мокрым от пота. Было темно как в яме, если не считать полоски света, которая выбивалась из-под двери офиса на лестничной площадке внизу. Я надеялся, что замечу его, когда он нагнется над перилами, чтобы меня увидеть. Он должен был снять трикотажную шерстяную маску – в ней, полагаю, слишком жарко. Я тихо ждал, вжавшись в стену, и думал, не сделает ли он что-нибудь еще более глупое. Давай же, давай, давай! Скоро послышатся полицейские сирены, и я выйду наружу. И он тоже.

Пот катился по лицу, во рту пересохло, а язык был шершавый, как наждачная бумага. Только усилием воли я заставлял себя дышать медленно и тихо. Департамент представит в лучшем свете, что я застрелил того парня, особенно если я упомяну в рапорте, что сделал это, защищая Брета. Защита людей из высшего руководства департамента отнюдь не то, что они хотели бы сделать менее престижным. Но они не защитят меня от объятий полиции. Особенно теперь, когда наши отношения с министерством внутренних дел так натянуты.