Книга Пуля от Ван Гога, страница 155 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Почему? – Глядя на собеседника, Гуров просто не мог сдерживать улыбку, настолько необычной для полицейского была его флегматичность.

— Самошников псих, но безобидный. Он не то что убить, даже драться боится. Да и пощечину тогда влепил Ефимову только потому, что тот ему в рожу плюнул. И то не попал. Ефимов увернулся и головой о стену ударился. А потом пошел и написал, что его об эту стену головой били, – пояснил свои слова капитан.

— Даже так? – хмыкнул сыщик. – Тогда не буду размахивать шашкой…

По дороге к новому подозреваемому, появившемуся в деле об убийствах Слепневой и Ефимова, Гуров запросил у следственного управления материалы по делу Самошникова, среди которых должен был быть и вердикт суда. Поскольку от Щукинского ОВД до места работы Алексея Алексеевича ехать было недолго, сыщик предполагал, что получит их только после разговора со своим новым фигурантом. Однако неожиданно для него сотрудники следственного управления проявили недюжинную оперативность, и всю необходимую информацию сыщик получил еще до того, как добрался до места работы подозреваемого.

Самошников работал на той же улице, где и жил, завхозом в больнице на Гамалеи. Гуров решил не звонить и не предупреждать его о своем визите, чтобы создать эффект неожиданности. Впрочем, если Алексей и был тем самым искомым убийцей, к визиту полицейских он давно подготовился, раз уж так тщательно разрабатывал свои преступления, поскольку должен был предусмотреть и его заранее. Однако сыщик все равно хотел посмотреть на реакцию Самошникова при их первой и незапланированной встрече. Однако ничем необычным себя второй подозреваемый в двух убийствах не выдал.

— И что, черт побери, вам от меня еще нужно? – довольно резко поинтересовался завхоз, когда Гуров представился. – Если я один раз не сдержался и высказал ублюдку и вору все, что о нем думаю, то теперь меня во всех смертных грехах подозревать нужно?

— Ну, во-первых, не один раз. Только в материалах дела было пять эпизодов. А во-вторых, с чего вы решили, что я вас в чем-то подозреваю, и почему вспомнили об этом, как вы сказали, ублюдке и воре? – спросил сыщик, без спросу усаживаясь на стул в небольшом кабинетике Самошникова, поскольку тот сам присесть не предложил.

Хозяин кабинета недовольно покосился на полицейского, но никак самоуправство Гурова комментировать не стал, а ответил на вопросы в тон сыщику:

— Во-первых, у меня до инцидента с Ефимовым никаких контактов с правоохранительными органами не было и конфликтов с законом тоже. Поэтому и вспомнил этого ублюдка и вора, поскольку по-другому его назвать нельзя. А во-вторых, поскольку Ефимов переехал на новое место жительства, мы с ним больше не виделись, и я даже не знаю, где он теперь живет. Однако, зная сучью натуру этого насекомого, могу предположить, что его нашел кто-то еще из обманутых клиентов «Триумфа» и он не придумал ничего другого, как обвинить меня в том, что его снова стал кто-то преследовать. Иначе ваш визит логике не поддается. Если только вы не взялись вновь расследовать преступления этой проклятой финансовой пирамиды и не решили собрать побольше показаний.

— А вы многих людей знаете, кто от «Триумфа» пострадал? – проигнорировал Гуров предположение Самошникова.

— У меня среди знакомых и друзей пара десятков таких людей найдется. Ну и еще группа в соцсетях есть, в которой обманутые вкладчики объединились, – пожал плечами завхоз. – Так что знаю, наверное, около сотни таких же, как и я, горемык. Не всех лично, конечно, но знаком с ними так или иначе. Так вы объясните, зачем я вам понадобился?