Книга Пуля от Ван Гога, страница 157 – Алексей Макеев, Николай Леонов

По дороге домой сыщик ломал голову над одним вопросом: как преступник смог заставить Слепневу записать то самое голосовое сообщение на телефон, в котором она объясняла причину своего «самоубийства». Судя по той дозе миорелаксантов, которую убийца вколол женщине, она не только двигаться, но и разговаривать не могла. А значит, он заставил женщину надиктовать обвинения в адрес своего жениха до того, как обездвижил жертву. Вот только голос Слепневой на записи звучал достаточно искренне, словно она действительно возненавидела Ряховского и решила наложить на себя руки. И это сбило с толку не только недалекую Сухину, но и не укладывалось в логической цепочке, выстроенной самим сыщиком.

Впрочем, оставался еще один вариант, который не исключал Гуров, – убийца создал запись голоса Слепневой с помощью нейросети, а потом скопировал заготовку на телефон жертвы. Но тогда получается, что преступник должен был общаться со своей будущей жертвой до ее смерти, чтобы записать голос Екатерины, а значит, Слепнева могла знать его. Этот вариант казался Гурову более реалистичным, и сыщик задумался, можно ли из дипфейка получить какую-то информацию о его создателе и удастся ли это все как-то использовать в расследовании.

— К черту! – отмахнулся от этих мыслей сыщик, подъезжая к дому. – Хватит на сегодня головоломок. Нужно прочистить мозги перед завтрашней работой и отвлечься на что-то постороннее…

Однако полностью выполнить задуманное Гурову не удалось.

Мария сегодня пришла домой раньше, поскольку перед премьерой спектакля режиссер решил дать всей труппе немного дополнительного отдыха, и Строева его использовала по-своему. Иногда актриса и дома продолжала жить в образе своей героини, удивляя мужа непривычными поступками и странными высказываниями, которые были Марии не присущи, но сегодня Строева от этого отказалась. Она, подобно мужу, решила выкинуть из головы все вопросы, связанные с театром, и принялась колдовать на кухне. В итоге Гурова ждал не просто шикарный ужин, а настоящий пир Лукулла: бефстроганов с грибами и солеными огурцами в сливочно-томатном соусе, салат «Моя прекрасная леди», нарезка из четырех видов колбас и балыка, украшенная каперсами, маслинами, болгарским перцем и помидорами черри, а на десерт – тирамису. И, судя по всему, Строева потратила на всю эту красоту не один час своего времени. Естественно, Гуров, даже не заметивший до того, как пришел домой, что за день почти ничего не ел, встретил это великолепие с восторгом.

Ужин прошел традиционно, без каких-либо разговоров о делах на службе. Можно даже сказать, что вообще без каких-либо разговоров со стороны Гурова. Сыщик лишь слушал беззаботные рассказы супруги о каких-то случаях с их общими знакомыми, незначительные новости из жизни дома и безобидные сплетни, отделываясь короткими репликами в ответ, сосредоточенный лишь на поглощении прекрасного ужина. Впрочем, Марию этот факт вполне устраивал. Она ела немного, но зато от души любовалась аппетитом мужа. А вот позже, когда с десертом было покончено и пришло время кофе, от рассказа о расследовании сыщику уйти не удалось.

— Лева, не заставляй себя упрашивать, – нетерпеливо упрекнула мужа Мария, отобрав у него пульт от телевизора и выключив канал, который тот собирался посмотреть. – И не делай вид, что не замечаешь, как я сгораю от нетерпения услышать новости о смерти Екатерины. Уже есть подозреваемые?