Книга Пуля от Ван Гога, страница 169 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Предвосхищая возможный вопрос сыщика, Меньшиков объяснил, что в системе телефона могли сохраниться данные о том, как именно в нем оказалась эта запись, делали ли ее с помощью внутренних устройств или перенесли с внешнего носителя. Кроме того, если запись на телефон покойницы была скопирована, то можно найти и информацию об устройстве, с которого это копирование проводилось. Вдобавок, возможно, получится найти и другие электронные следы, которые потом можно будет использовать для идентификации чужого устройства или программы, с помощью которой делалась запись. И все это Меньшиков объяснил таким языком, что даже далекий от компьютерных технологий Гуров понял, что работа такого специалиста, как Степан, может дать определенные реальные зацепки, которые помогут выйти на преступника. И сыщик ничуть не пожалел, что обратился именно к нему, а не к спецам из главка. А заодно и понял, почему Контора уделяет ему такое пристальное внимание.

— Будет у тебя телефон Слепневой, но завтра. Прямо с утра сможешь приехать в главк? – поинтересовался сыщик.

— Если нужно, я там с пяти утра дежурить буду. Как закончу изучать эту запись, могу сразу и приехать, – улыбнулся в ответ Меньшиков.

— К пяти не нужно, а вот к восьми тридцати будь как штык, – хмыкнул Гуров. – А теперь скажи, в каком деле тебя Контора использовать хочет? Мне эта информация может пригодиться.

— Взлом систем безопасности нескольких крутых фирм, занимающихся программным обеспечением, – пожал плечами Степан. – Зачем это нужно, мне не успели рассказать, поскольку я отказался.

— И почему же ты отказался? – усмехнулся сыщик. – Для тебя же это не проблема. Занимался такими делами уже. Или побоялся, что коллеги по цеху вычислят и накажут, а Контора прикрывать тебя не станет?

— Нет. Это все фигня! – отмахнулся Меньшиков. – Даже если меня после взлома вычислить смогут, то такими методами сейчас IP-компании не работают. Тут другое. Просто фээсбэшники таким образом часто собирают компромат. А там есть парочка хороших парней, и мне не захотелось, чтобы они на крючок Конторе, как я, попались.

— И почему же ты изменил свое мнение? – Гуров внимательно посмотрел на парня.

— Чтобы, как вы правильно выразились, леску не слишком натягивать и острогой в бок не получить, – прищурился тот в ответ. – Своя рубашка все же ближе к телу. Да и работать с ребятами из ФСБ хоть и не всегда приятно, зато можно тешить себя мыслью, что приносишь пользу Родине.

— А заодно и наказаний кое за какие проступки избежать, – дополнил его откровения Гуров.

— И это тоже верно, – не стал спорить Меньшиков.

— Слушай, а когда ты работал в Конторе, тебе, случайно, на глаза фамилия Арапетян не попадалась? – резко сменил тему сыщик, решив закинуть удочку наудачу.

— Попадалась. И не случайно, – удивленно посмотрел на сыщика Степан.

— А с этого места поподробнее! – распорядился Гуров и, заметив, что парень колеблется, подтолкнул его дополнительно: – Не разбегайся, прыгай!

Меньшиков несколько секунд сидел, задумавшись. Однако сыщик сразу понял, что это не проявление сомнений «говорить – не говорить», а лишь то, что парень пытался собраться с мыслями и понять, с чего именно начать свой рассказ. Получалось, что бывший начальник службы безопасности «Триумфа» оказался косвенно причастен к тому, что у Степана возник конфликт со своими кураторами из ФСБ. Хотя, конечно, причина была не в нем.