Книга Пуля от Ван Гога, страница 71 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Назван самый весомый мотив, который только может двигать этой женщиной. Все прочие причины желать смерти Святскому вторичны: наган, деньги, карьера – это пустяки, дополнительные факторы, в сумме превысившие критическую массу гнева и отвращения в женском сердце.

Лев Иванович устало провел обеими ладонями по лицу. Он чувствовал, что расследование близится к завершению, ведь удалось установить главное. Святский убит, потому что любил.

— Что стало последней каплей?

Гуров не собирался задавать этот вопрос, но не сдержался. Полковнику не терпелось узнать, что именно толкнуло Ольгу за черту. Ее омерзение к Святскому копилось, накал повышался, гнев требовал выхода, но понадобилось некое событие, послужившее триггером, то есть спусковым механизмом. Случилось нечто (наверное, Олег что-то сказал или сделал), отчего Дементьева пошла на преступление: сначала поехала в поезде и рылась в багаже, затем, сегодня в кураторской, выхватила револьвер чуть ли не из рук художника.

— Каплей? – недоуменно переспросила она.

«Не надо мне было этого говорить».

— После какого инцидента вы поняли, что ваши с Олегом отношения испортились бесповоротно? – выкрутился Лев Иванович.

Женщину затрясло, на ее глаза навернулись слезы – впервые с тех пор, как Гуров с ней познакомился.

— Вы меня посадите… Я не хочу… Я не могу сказать…

— Успокойтесь, прошу вас! Все самое страшное позади. – Гуров, положив ладонь ей на плечо, заговорил тихо и дружелюбно: – Быть может, воды?

Ольга мотнула головой, отказавшись, затем с мольбой подняла влажные глаза на Льва Ивановича.

— Простите, я надеялась скрыть от вас правду. Мне очень стыдно, но я… Я думала, будет проще соврать. Все так далеко зашло.

— Могу представить.

Она обхватила себя руками и поежилась. Гуров присел рядом, заглядывая ей в лицо. Ольга достала платочек, белый с широкой сиреневой каймой, и осторожно провела им под глазами, промокая кожу.

— Олег всегда был за правду. Я считала себя такой же, считала себя порядочной, честной и правдивой. Но в критической ситуации я поступила подло, захотела соврать. Олег поспорил со мной. Он врать не собирался, и за это я его возненавидела. За то, что он такой весь правильный. Поймите, мы очень многим рисковали. Поэтому я решила, что мой обман будет той самой ложью во спасение.

— О чем вы говорите? В какой критической ситуации вы оказались?

Дементьева еще раз промокнула платочком щеки, убирая слезные дорожки, затем зачем-то посмотрела на отсыревшую ткань и понуро ответила:

— Шантаж.

Что толкает человека на преступление? Излишне заумные исследователи все сводят к неким «генам», но полиции такое объяснение непонятного непонятным пользы не приносит ни малейшей. Скорее наоборот, горе-генетики, которые со своими скороспелыми гипотезами лезут, куда не просят, помогают адвокатам отмазывать рецидивистов. В судах уже не раз звучали речи в духе: «Мой клиент не виновен в своем поведении, у него неправильный набор хромосом».

Кто-то склонен винить дурное воспитание. Семейное неблагополучие и вправду способно сыграть роковую роль, хотя, с другой стороны, мы нередко видим и то, что в приличных семьях вырастают монстры. Иногда эти монстры ненавидят родителей, а иногда, как ни странно, боготворят. Гурову случалось сталкиваться с брутальными, кровожадными извергами, начисто лишенными эмпатии и совести, но при этом с каким-то близким к религиозному фанатизмом почитавшими свою матушку.