Книга Пуля от Ван Гога, страница 78 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Алекс наверняка следил за поисками Олега, хотя сейчас и делает вид, будто не в курсе исследований покойного. Ведь блогер специализируется на сенсациях в мире искусства, это тема его блога! Новиков жадно ловил новости о том, что удалось накопать Святскому, чтобы затем выпустить эксклюзивный материал о находке бесценного нагана. С Алексом Святский беседовал накануне отъезда, причем спортсмен признался, что художник сообщил ему о том месте, куда собирается. Говорит куда, но утаивает зачем. Странно, разве нет? Конечно, мы все иногда так поступаем, если нас спрашивают, долго ли будем отсутствовать. В таких ситуациях можно уточнить: «Вернусь через три дня, я еду в Елховку». И все-таки выглядит странновато.

Вот только скажет ли Олег Алексу о том, что у револьвера полон барабан? Закадычному другу сказал бы обязательно: «Слышь, Санька, у меня еще один занимательный фактик для твоего блога». Однако Святского с Новиковым закадычными друзьями не назовешь. Конечно, Дементьева не считала, что Олег подозревал Алекса в шантаже, напротив, она принялась клятвенно заверять в обратном:

— Нет-нет, эти разговоры ходили только в директорском кабинете, между мной, Буяловым и Черепенниковым. Святского в известность мы не ставили.

Однако художник был неглуп, он мог догадаться о подозрениях по адресу Новикова и по этой причине прекратил бы всякое общение с этим человеком.

А что рассказывает об Александре его любимая картина? Гуров уже привык полагаться на подсказки, которые слали ему вывешенные в галерее полотна. Умиротворяющий «Пейзаж в Овере после дождя» кисти Ван Гога. Глядя на этот ландшафт, Новиков мечтает обрести хотя бы малую толику того покоя, какой передан художником на холсте. Отчего беспокойно преуспевающему пиарщику и блогеру, чьи фотки в соцсетях исполнены беззаботности? Не совесть ли терзает ему душу? Или страх попасться в руки закона?

Гуров связался с Крячко и поделился мнением. Старый товарищ пообещал срочно дозвониться до директора и расспросить о шантаже, а затем поддержал позицию Льва Ивановича: пустопорожние гипотезы ничего не дадут, поэтому после новых откровений Дементьевой следует переговорить с Александром лично и выяснить, что ему известно о шантаже.

…Павла рядом с Новиковым не оказалось. Со слов Алекса, парень ушел в туалет.

— А вы как? В порядке?

— Самые полезные полтора часа в моей жизни. Имел возможность переосмыслить ценности. Понял, что чертовски устал от своей работы, а еще больше устал от бесплодных желаний. Я не просто люблю искусство, я хочу посвятить себя искусству, хочу что-то создавать. Стыдно признаться. Подобные желания людям бесталанным следует подавлять или сублимировать.

— С чего вы решили, что у вас нет таланта? Вы это как-то проверяли?

— Будь я и впрямь талантлив, то с детских лет проявлял бы свои способности. Если не в живописи, так в чем-то другом – в музыке, в поэзии, в скульптуре. И к тридцати годам непременно чего-то бы добился, несмотря на обстоятельства. Но нет! Ольга этого, конечно, не видит. Она действует из добрых побуждений, но от ее поддержки толку ноль. Настаивает на существовании у меня «спящих талантов», велит рисовать и рисовать до потери пульса, не сдаваться, пойти на курсы, и тогда-де таланты всенепременно проснутся.