Книга Не те руки, страница 19 – Марк Биллингхэм

Слава богу, недолговечная…

— Это из-за отдела особо тяжких? Бывшего отдела Алекс?

— Нет, – сказал Миллер. – Какое это имеет отношение к делу?

— Значит, из-за Катлера. Потому что портфель связан с Катлером, а ты все еще веришь, что он причастен к смерти Алекс.

Миллер неопределенно хмыкнул. Нет, Сю, конечно, почти не смеялась над его шутками или не смеялась вовсе, а история с хэви-металом и сексом была откровенно странной, но Миллер должен был признать – она была хороша.

— У тебя ведь уже есть опыт, да?

— В смысле, в качестве первоклассного ловца воров? – Миллер кивнул. – Грозы местного криминала. Как нестандартного, но крайне уважаемого детектива, готового на все ради результата?

Сю бросила на него взгляд.

— Опыт сокрытия улик.

— А, ты об этом… Это только потому, что я должен передавать их “элитному” подразделению, которое якобы расследует убийство Алекс, а они не особо компетентны. Или намеренно некомпетентны, в зависимости от моего настроения.

Когда дело касалось старшего инспектора Линдси Форджем и ее команды бездарей, Миллер метался между едва сдерживаемой яростью и непреодолимым желанием подложить в ящик стола Форджем что-нибудь непотребное.

— Уже больше пяти месяцев прошло, – сказал он. – А у них все еще ни черта нет.

— Тем больше причин передать потенциально полезные улики, казалось бы.

— Да что ты говоришь?

— То и говорю.

— Никто не любит умников, – сказал Миллер.

Миллер рассказал Сю о фотографиях, которые ему прислал человек по имени Гэри Поуп и которые он все еще держал у себя. Поуп – известный всем, кроме матери, как Шахматист – вскоре после этого был убит, застрелен из того же оружия, из которого убили жену Миллера. Но Миллер не рассказал Сю о видео, которое получил несколько дней спустя.

Пока не рассказал, но собирался.

Сама Алекс уже какое-то время настаивала на том, чтобы он это сделал. Бесило при этом то, что Алекс не могла или не хотела отвечать на действительно важные вопросы, вроде того, кем был тот человек на видео или что он, как казалось, передавал ей, но зато ей всегда было что сказать по поводу сокрытия улик, имеющих отношение к расследованию убийства.

Если уж на то пошло, смерть сделала ее еще разговорчивее.

— Ты ведь ей доверяешь? – Алекс тогда стояла у окна гостиной, глядя на море, которое всегда любила (запах, звук, очарование) и в которое Миллер не рискнул бы опустить даже палец ноги (морские гады, риск утонуть, плавающее дерьмо). – Сю?

— Конечно, доверяю.

— И мне доверяешь, верно?..

Сю свернула на набережную, и Миллер уставился на проходящую мимо компанию молодых женщин, шатающихся на каблуках в розовых комбинезонах. Одна была с фатой, а несколько ее сообщниц, петляющих туда-сюда через трамвайные пути, несли надувных овец. То ли девичник, то ли сумасшедшие. Возможно, и то, и другое.

Почему овцы? Невеста за фермера, что ли, выходит? Или за пастуха?

Прежде чем его мысли успели окончательно сойти с рельсов, его отвлекло сообщение на телефоне.

— Но теперь-то ты сдашь портфель, да?

Стремясь ускорить это дело, Сю нажала на клаксон, и одна из женщин позади услужливо помахала овцой.

Миллер прочитал сообщение.

— Потому что, что бы ты ни думал вчера вечером, теперь это связано с расследованием убийства. Это фактически причина убийства, так что…