Книга Не те руки, страница 20 – Марк Биллингхэм

— Сначала нужно кое-куда заехать, – сказал Миллер.

— Что?

— Нас вызывает Ральф Месси.

— Ну, уж он точно может подождать.

— Вообще-то, думаю, это может быть полезно.

— Каким, на хрен, образом?.. – Сю резко затормозила, когда светофор впереди переключился на красный.

Теперь выругался уже Миллер (весьма изобретательным сочетанием трех разных ругательств), упершись руками в приборную панель. Рассеянно обдумывая перспективу иска в связи с хлыстовой травмой, он передал телефон Сю, чтобы та прочла сообщение от Ральфа Месси.

Был бы крайне признателен, если бы вы заглянули поболтать. Сто лет вас не видел, и уверен, вам это будет выгодно. Знаю, вы должно быть заняты, вам всякие раПОРТы писать, но я как раз купил новую ваФЕЛЬницу.

Ральф х

Выступая в образе Мисс Коко Попз (“съест и не подавится”), Ральф Месси добился скромного успеха на своем прежнем поприще артиста кабаре. Он пользовался популярностью в местных пабах и клубах и дважды завоевывал титул “Королевы драг-шоу Северного Ланкашира и округи” (известный как “Золотая подвязка”) – еще в те времена, когда драг был довольно нишевым явлением, а РуПол носил свой первый лифчик. Лишь потом, в роли бизнесмена и предпринимателя, Ральф по-настоящему заблистал, хотя некоторые его деловые практики могли бы серьезно расстроить поклонников сериала “Ученик”.

Тех, кто считал лорда Шугара немного суровым.

Тех, у кого была слабая нервная система.

Несмотря на убежденность в том, что он рожден для сцены, он был вполне доволен своим решением расширить сферу деятельности. Его бухгалтер был в восторге, а Месси нравилось делать людей счастливыми. В конце концов, все было хорошо, ведь дурная слава – тоже слава, и он всегда мог достать платья и перья с чердака, когда возникало желание или просили друзья.

А он иногда очень убедительно настаивал на том, чтобы они попросили.

Как владелец танцзала “Мажестик” (и нескольких связанных с ним заведений), Ральф Месси управлял средних размеров империей, искусно сочетавшей развлечения для публики и отмывание денег. И полиция, и криминальный мир города признавали, что они с Уэйном Катлером поделили Блэкпул между собой и без колебаний разделаются с любым, кто попытается пошатнуть это равновесие.

Миллер с удовольствием разнес бы эту халабуду вдребезги и пополам, сжег обломки, а потом отплясывал бы на пепелище в одних трусах, распевая “Какой чудесный день”. И дело было не только в том, что, если не считать трусов, это в принципе была его работа. И не только в том, что он был полицейским, а Месси – серьезным преступником.

У Месси и Миллера была своя история.

Он ждал их в главном бальном зале (был еще малый зал, сдававшийся в аренду, плюс “чилаут-зона” для рейв-вечеринок), изящно раскинувшись в первом ряду лиловых кресел из велюра. Он улыбнулся и похлопал по подушке, подняв облачко пыли. Миллер плюхнулся рядом с Месси, а Сю заняла место чуть поодаль.

— Как мило, что вы заглянули.

На Месси были блестящие черные брюки и ярко-желтая рубашка, длинные седые волосы собраны в пучок, что само по себе, по мнению Миллера, тянуло на уголовное преступление. Месси не отрывал глаз от танцпола, где два его любимых головореза – пара красивых лысых близнецов, которых он называл Пикси и Дикси – были заняты настройкой освещения. Они по очереди карабкались вверх и вниз по стремянке, а Месси руководил их действиями взмахами руки.