Книга Не те руки, страница 75 – Марк Биллингхэм

Дрейпер вспомнил о записке, найденной в квартире Бэгнолла.

Оставалось еще одно очевидное место для поисков.

— Ну не кисни, приятель, – сказал Миллер. – Разве не здорово?

— У меня обеденный перерыв, – буркнул Имран.

— Это единственное время, когда я мог вырваться, да и вообще ты сам меня пригласил, нет?

— Пригласил, потому что я идиот.

Миллер и так сидел вплотную к Имрану в тесном салоне, но теперь навалился на его плечо еще сильнее.

— Не поэтому, а потому что ты предельно заботливый и внимательный человек. – Он по-детски возбужденно захлопал в ладоши. – И что важнее, ты знаешь, как я люблю кататься на этой косилке.

Имран снова хмыкнул и наклонился вперед отрегулировать настройки. Он старался делать все возможное, чтобы трава лучше сохраняла влагу. Если стричь на правильной высоте, газон плотнее, цвет насыщеннее, корни уходят глубже.

— Да, но у меня обеденный перерыв.

Чтобы как-то поддерживать разговор, Имран отказался от защитных наушников, которые обычно надевал, но им все равно приходилось почти что кричать, чтобы слышать друг друга за шумом двигателя и лезвий.

— Ну не гунди ты, – сказал Миллер. – Я же принес сэндвичи, разве нет?

Довольный, как слон (Миллер понятия не имел, что за слон такой имелся в виду и почему он всегда был таким, мать его, довольным), он смотрел на медленно проплывающие мимо деревья, спортивную площадку за ними и темно-серые крыши промзоны еще дальше.

— Справедливости ради, твой график гибче моего, – сказал он. – Можно даже рассудить, что и работа моя немного важнее твоей. Я-то сам так не считаю, конечно, ты же знаешь – просто рассуждаю вслух. – Он выставил ладони и покачал ими вверх-вниз, словно взвешивая что-то. – Убийства или уход за газоном, уход за газоном или убийства? Непростое сравнение, конечно…

Имран покосился на него и показал средний палец.

Косилка медленно ползала вверх-вниз по полю средних размеров. Как обычно, на Имране был грязный комбинезон с логотипом Управления парков Ланкашира под светоотражающим жилетом. Миллер сидел рядом в одолженном светоотражающем жилете и плохо сидящей пластиковой каске, на которой Имран всегда настаивал. Миллер никогда не спорил с другом о таких вещах, но считал это немного “чрезмерным следованием технике безопасности” – все же они двигались со степенной скоростью семь миль в час на односкоростной самоходной роторной косилке мощностью 18 киловатт, а не носились по трассе Брэндс-Хэтч в болиде Формулы–1. Так что, строго говоря, шансов, что Миллер окажется стиснут под грудой искореженного металла или будет катапультирован из сиденья прямо в режущий механизм, было немного.

Тем не менее парк Имрана – значит, и правила Имрана.

— Я сглупил, – сказал Миллер.

Имран даже не моргнул.

— Тебе не впервой.

— Спасибо, конечно, но…

— Помнишь ту открытку с соболезнованиями, где ты написал в конце ЛОЛ, потому что думал, что это значит “люблю, обожаю, люблю”? А как назвал того вышибалу в “Брэннигэнсе” членососом?

— Да, я понял твою мысль…

— А как забыть ту ночь, когда ты выпил шесть банок “Стеллы” и пытался разморозить морозилку стамеской? Вот это прям накладно вышло.

— Ты закончил?

Миллер дождался, пока Имран исчерпает запас историй, и рассказал ему о разговоре с Деннисом Дрейпером. И о важном факте, который тогда не упомянул.