Онлайн книга «Семь сувениров»
|
Он горел. В голове все летело. Становилось тепло и весело. Краснов, сам не понимая почему, громко захохотал. Ему казалось, что он слышал свой смех как бы со стороны. Громкий, как барабанная дробь. Он стал кружиться по комнате. Сначала медленно. Потом все быстрее и быстрее. И вокруг тоже все кружилось: книжный шкаф, диван, упавшее на пол одеяло в шотландскую клетку, опрокинутая чашка, ложка, стул, торшер, книга «Москва-Петушки», которую он оставил на диване. Ему показалось, что он видит разбросанные по полу конфеты «Васильки», слышит детский плач. Все кружилось. Краснов хохотал в исступлении, поднимал руки высоко над головой и скакал по комнате. Уже были сумерки. Он не знал, сколько точно сейчас времени. Он все кружился и кружился на месте, как дервиш. Неожиданно, сквозь свой смех, он опять услышал громкий женский крик из соседней комнаты. На этот раз он отчетливо услышал имя: Николай! Да. Она кричала: «Николай!» Это было его имя. А голос очень сильно напоминал голос его собственной матери. Он остановился, шатаясь, побрел к двери, ударился о наличник, с трудом, опираясь о стену, добрел до закрытой двери, потянул за ручку. На его удивление, дверь с легкостью распахнулась. Он приоткрыл ее и осторожно заглянул внутрь. Там было пусто – ни одного предмета мебели. Окно распахнуто, шторы, словно крылья гигантской птицы, раскачивались на ветру. Краснов, с трудом держась на ногах, не понимая, почему его так развезло от одного-единственного глотка портвейна, направился к окну. Он хотел закрыть его. Но, подойдя к старой обшарпанной раме вплотную, на противоположной стене дома, в распахнутом окне, увидел свою мать. Она была такой, какой он ее помнил в детстве – худенькой, высокой, с красивыми светлыми волосами. Она протягивала к нему руки и кричала: «Коля! Иди сюда! Ну иди же сюда! Коля!..» Николай забыл обо всем. От радости, что увидел свою мать, которая жила сейчас в США, и виделись они крайне редко, он перегнулся через подоконник и уже приподнял правую ногу, чтобы взобраться на него. «Коля! Иди сюда, мальчик мой!» – кричала она и улыбалась той самой волшебной улыбкой, которую он так любил. Он понял, как сильно соскучился по ней. Как хотел прикоснуться к ней. Он посмотрел вниз. Голова закружилась. Во дворе вырисовывалось прямоугольное серое пятно асфальта, даже ни одной скамейки не было, ни одного мусорного контейнера, ни одной детской коляски. Он стоял на подоконнике и раскачивался в разные стороны. Грязные шторы то взлетали к потолку, то опускались к полу. Он смотрел на мать, она все протягивала руки и улыбалась… Он уже поднял ногу, чтобы шагнуть в открытое окно, как неожиданно раздался сигнал телефона. Телефон буквально взорвался в его кармане. Тут Николай пришел в себя, вцепился в оконную раму, посмотрел в то окно на противоположной стене. Оно было закрыто, и там никого не было. Он повисел еще какое-то мгновение, собираясь с силами, затем соскользнул на пол, вытянул ноги и сильно ударился затылком о чугунное ребро радиатора отопления… В голове отдаленно вибрировал сигнал смартфона. Звук постепенно стих, послышались чьи-то легкие шаги, кто-то подошел поближе, сел рядом и дотронулся до его руки. Николай открыл глаза и увидел перед собой маленькую девочку в красном платье с воланами и короткими рукавами в виде пышных фонариков. Девочка пытливо смотрела на Николая и молчала. Это была Василиса. Он почему-то сразу это понял. Ей было лет пять. Николай стал осматривать свои руки, ноги, живот и понял, что сам был совсем маленьким, лет пяти-шести. На нем были короткие шорты, легкая рубашка в светлую клетку, на ногах темно-синие сандалии. |