Книга Семь сувениров, страница 86 – Светлана Еремеева

В кабинете он зажег лампу на столе Волкова и достал последнюю тетрадь. Только когда открыл первую страницу, он понял, почему не хотел выходить из ванной и не хотел доставать эту – самую последнюю – тетрадь. Он помнил из книги Волкова, что последнее убийство было самым чудовищным. Ему предстояло прочитать, как сам Радкевич, этот человек, озабоченный манией холода, рассказывал об этом не укладывающемся в голове преступлении. Рассказывал обыденно, как будто речь шла о походе в магазин или на работу.

Внутри все буквально каменело, превращалось в ледяную глыбу. Николай протер ладонью лицо, затем крепко сжал кулаки и опустил глаза на строчки, выведенные рукой Волкова. Но только он прочитал несколько вводных предложений, как услышал шум… Ему показалось, что движение шло из комнаты Александры Генриховны.

Николай оторвался от чтения, повернул голову и посмотрел в сторону двери. Когда он обводил комнату осторожным, немного заторможенным взглядом, то на одной из книжных полок заметил ту самую фотографию с человеком, пьющим квас. Опять перед его глазами возникли четыре заглавные буквы – «КВАС». Он только сейчас понял, что они чем-то были похожи на слово «АКВА», только вторая буква А была там заменена на С. Остальные буквы сходились. Эти слова, эти две композиции букв, были какой-то шарадой. Но что обозначала эта шарада? И, главное, кто ему ее подсовывал? Он только сейчас понял, что шум, доходящий из комнаты Александры Генриховны, был вовсе не шумом, а смехом. Тихим звенящим смехом. То ли мужским, то ли женским… Невозможно было понять…

Николай встал и направился в коридор. Смех все не утихал. Он зазывал, заманивал. Николай был все ближе и ближе. Дверь оказалась приоткрыта. Из помещения лился нежный голубоватый свет. Николай осторожно подкрался и заглянул в щель.

Перед ним открылась странная картина. В левом углу комнаты, в самой темноте, стояла огромная белая фигура. От нее исходил розоватый свет. Николай пригляделся. Это был молодой мужчина – высокий, широкоплечий, облаченный в белую тунику, спадающую к самому полу, золотистые волосы незнакомца струились по плечам равномерными – словно нарисованными красками – волнами. Лицо его было настолько красивым, что трудно было оторвать взгляд.

За спиной этого удивительного явления были сложены большие жемчужно-белые крылья. В правом углу комнаты стоял другой незнакомец. Его трудно было разглядеть, но Николаю это удалось. Он был такого же роста, как первый, с теми же пропорциями, с таким же прекрасным лицом, тоже одетый в длинную тунику, только все на нем было черным или темно-синим. Крылья за его спиной были угольно-пепельными, а длинные волосы, струящиеся по плечам, имели оттенок воронова крыла. Эти удивительные пришельцы были отражением друг друга. Похожи как две капли воды. Только первая капля была белой, а другая – черной.

Оба незнакомца сосредоточенно смотрели в одном направлении, а именно на третью фигуру, находящуюся здесь же, в комнате. Третий сидел посередине помещения на простом деревянном стуле и смотрел, по-видимому, прямо перед собой. Этот был без крыльев. Издали казалось, что он был весь красным, цвета алой крови. Даже на пол стекали красные капли с его рук и одежды. Николай видел только его силуэт. Он то погружался в темноту, то вспыхивал, становясь ослепительно-белым.